Ростов–1919 и его телефон

Хроника. Выключение телефонных аппаратов

Начальник ростовского почтово-телеграфного округа уведомил временного генерал-губернатора том, что вследствие недостатка телефонисток, доходящего до 50 процентов, обслуживать коммутатор ростовской городской станции некому. Например, 18 июля 1919 года вместо 27 положенных по штату телефонисток дежурило 15-ть при двух сменяющихся.

Для приведения работы в условия нормального режима необходимо соответственно числу дежурных уменьшить число абонентов. В противном случае непоправимая порча аккумуляторов, шнуров и штепсельных гнезд неизбежна. Временным генерал-губернатором дано разрешение на выключение из сети частных абонентов по мере необходимости. Выходящая в ту пору в Ростове газета “Жизнь” уведомляла своих читателей, что в первую очередь будут подвергнуты изъятию телефоны в частных квартирах.

Ходатайство телефонисток

18 июля 1919 ода телефонистки ростовской городской станции обратились к временному генерал-губернатору с личным ходатайством об уравнивании их по содержанию с почтово-телеграфными служащими. Принятые на днях городской управой ставки для уплаты с первого июля варьируются от 540 до 675 рублей, соответственно оклады почтово-телеграфных служащих находятся в интервале от 925 рублей (шестой разряд) до 1.138 рублей 32 копеек (первый разряд). Ходатайство телефонисток с благоприятным для них заключением временным генерал-губернатором направлено председателю совета управляющих и управляющему отделом внутренних дел.

Жалование телефонисткам

Отдел внутренних дел утвердил новые оклады служащим телефонной станции. Повышение сделано на 500 и 300 рублей. в месяц. 500-рублевая прибавка сделана управляющему телефонной сетью, старшему механику и техническому надсмотрщику. Остальным сделана прибавка в 300 рублей. По новым ставкам телефонистки будут получать: первый разряд – 600 рублей вместо 300-т, второй разряд – 560 рублей вместо 260-ти и третий разряд – 540 рублей вместо 240-ка. Рабочие будут получать 650 рублей вместо прежних 300-т.

Телефонный тариф

С июля 1919 года установленный новый тариф определяется в следующих размерах: квартирный телефон – 750 рублей в год, коллективный – 925 рублей и публичный – 1125 рублей. Доплату придется производить только за второе полугодие.

x х х

А теперь необходимо объяснить, что представлял собой Ростов-на-Дону 1919 года и почему так катастрофически не хватало телефонисток, судя по всему, при всё возрастающем количестве абонентов ростовской городской телефонной станции. В это время Донская область уже превратилась в “русскую Вандею”. Для тех, кому ничего не говорит название этой французской провинции, ставшее нарицательным, напомним, что со времен Великой Французской революции с этим именем связывают сосредоточение контрреволюционных сил. Недаром один из знаменитейших горельефов скульптора Сергея Королькова, украшающих фасад здания Ростовского академического театра драмы имени М.Горького и изображающий погибающих в схватке с матросами офицеров Добровольческой армии, так и называется “Гибель Вандеи”. Посланный на Дон в 1917 году Временным правительством генерал Алексей Каледин избирается атаманом Всевеликого Войска Донского. В его негласную задачу входила организация работы правительства, именно здесь – подальше от мятежных столиц. Но Временное правительство низложено. А.М.Каледин, не сумев примирить расколовшихся на два враждующихх лагеря казаков, кончает жизнь самоубийством. На его место приходит генерал Петр Краснов, объявивший непримиримую борьбу с большевиками. В порыве антибольшевизма он пускает на Дон немецкую армию, чем вызывает гнев казаков и далее изгоняется с атаманского поста, о чем так не любят вспоминать красновские поклонники, вспоминая генерала прежде всего в качестве литератора. Имя этого любителя изящной словесности всплывет в истории еще раз, когда в годы Второй Мировой войны он напишет воззвание к казакам и казачкам Дона, призывая их бороться с большевиками. В 1918 году, после революции в Германии, немцы покидают Донскую область. Ростов становится центром сосредоточения Добровольческой армии. Здесь еще нет голода, уже берущего за горло Москву и Петроград. Здесь есть чем обогреться, а весна наступает так рано….. Если и раньше Ростов был притягательным местом для российских беженцев, начиная с 1914 года, то теперь он становится центром, куда стягиваются многие представители российской интеллигенции. Причем не для того, чтобы покинуть Россию, как это было с портовыми городами Севастополем и Одессой, а для того, чтобы попросту переждать беспорядки в столицах. Короче, люди обосновываются в Ростове на почти постоянное место жительства.

Население города выросло в несколько раз. И хотя “строительная горячка” 1910-х годов дала городу немало прекрасных зданий, мест, где могли бы разместиться беженцы с севера, становилось в Ростове все меньше и меньше. А границы Ростова 1918-1919 годов были вовсе не такими, как сегодня. С юга он по-прежнему был ограничен Доном. Северная окраина города не доходила до Комсомольской площади. С востока город Ростов-на-Дону разделяла с городом Нахичеванью-на-Дону Ростово-Нахичеванская межа. С запада ограничивал рост города железнодорожный вокзал. И если в 1917 году в городе было зарегистрировано 4320 абонентов, и их обслуживали 67 телефонисток, то разве могли справиться с все возрастающей нагрузкой те несчастные 27 телефонисток, которые были положены ростовской станции по штату?! А ведь работало-то их на самом деле (см.выше) в два раза меньше! …

Но вернемся к Ростову. Еще с советской школы о времени гражданской войны на Дону у многих в памяти – лишь стрелки, обозначавшие передвижение армий. А вот каким в феврале 1919 года увидел наш город поэт-сатирик тех дней А.Клоповский (Лери), описавший свои впечатление в поэме “Онегин наших дней”:

… Кипел Ростов. Попавши в случай,
Он дней напрасно не терял
И вместе с жизнею кипучей
Стиль петербургский перенял…
И закружилась в роли новой -
Когда явились на Садовой
Весь Петербург и вся Москва -
Провинциала голова.
Ах, дни легенды той творимой!
И контрразведка, и ОсвАг,
И “колокольчики”, и флаг
Руси Единой, Неделимой,
Министры, женщины…
Таков
Был дней деникинских Ростов.

Тут надо пояснить, что ОсвАг – это осведомительное агентство деникинской армии, подразделение ее штаба, перебравшееся в Ростов в 1919 году. Оно вовлекало в свою пропагандистскую работу литераторов, художников, музыкантов, актеров – столичных и провинциальных, которые в огромном количестве скопились в городе. К сведению тех, кто желает более подробно познакомиться с этой деятельностью: в отделе редкой книги Донской государственной публичной библиотеки хранится большая коллекция листовок ОсвАГа.

Приведенную цитату из “Онегина наших дней” подтверждает и газета “Новая Россия”, издававшаяся в Харькове в 1919 году, где некий А.А.С. в своей статье “Литературная и художественная жизнь в Ростове” не без зависти пишет: “Одним из городов, выигравших во всех отношениях от страшных пертурбаций последних лет, является Ростов-на-Дону, происшедшие передвижения счастливо отразились на его культурной жизни”.

Особый размах в это время получило театральное искусство. В 1918-1919 годах на Дону работало более 17 постоянных театральных трупп (большинство из них – в Ростове), сформированных как из местных актеров, так и из приезжих. В городе было создано Бюро помощи театрам, которое размещалось в городской Думе и поддерживалось Комитетом скорой помощи чинам Добровольческой армии и других Вооруженных сил Юга России. В Ростове, несмотря на то, что театр военных действий то приближался, то удалялся от города, можно было получить прекрасное образование. Продолжал свою работу эвакуированный из Варшавы русский университет, в 1917 году ставший Донском. Открылись Донской Археологический и Донской Коммерческий институты. Принимали на обучение студентов и три музыкальных вуза.

Продолжали работу художественные классы, открытые задолго до революционных перемен преподавателями Чиненовыми. В Нахичевани открылась художественная школа имени Врубеля, где учительствовали сестры Шагинян, Мартирос Сарьян. Большим успехом пользовались художественные выставки, часть дохода от работы которых направлялась в пользу Добровольческой армии.

Несмотря на серьезные бои на границах Донской области (вроде бы не до искусства?!) кинотеатры в Ростове переполнены. Здесь мелькает “живьем” “король экрана” Иван Мозжухин, снимаются кинофильмы, преимущественно агитационные (“Жизнь – родине, честь – никому”), причем в одном из них в главной роли выступает красавец генерал Шкуро.

Ростовские газеты и журналы того времени – тема отдельного и длинного рассказа. Можно привести в качестве примера лишь некоторые образцы замечательных изданий. “Донская волна” Виктора Севского, эта настоящая энциклопедия гражданской войны на Дону. Ее редакция ставила перед собой задачу “подобрать лепестки истории, вырвать у беспощадного ветра времени то, что было дорого и свято, и спасти от забвения”. Выходил в Ростове и журнал “Орфей”, издававшийся Евгением Лансаре и Сергеем Кречетовым, целью которого было “освещение явлений подлинной культуры, как русской, так и европейской”. Продолжал информировать своих читателей о происходящих событиях “Приазовский край”, газета с прекрасным прошлым и нынешним составами журналистского корпуса. Здесь печатались известные русские публицисты, философы, историки П.Струве и В.Шульгин. издававшие на Дону и свою газету под названием “Россия”. 15 декабря 1918 года в Ростове появляется газета “Вечернее Время”, издатель которой Борис Суворин в редакторской колонке этого номера писал:. “Теперь я переношу свое дело в шумный, говорливый Ростов. Русской газете нужны большие дороги. А милый тихий проселок Новочеркасска стал узок…”

Но все это – культура, а Ростов был (и разве не остался?!) прежде всего городом-купцом. Но “купцом” особенным, купцом с “этаким” подходом к делу, который блестяще отразил в своих стихах, опубликованных девятого декабря 1919 года в “Приазовском крае” некто под псевдонимом Якоби:

О, город, все забывший грани,
Провозгласивший новый клич!
Твоих безумств и …сгораний
Не в состоянье я постичь…
Мечты пленительные гроздья
В твоей душе рождают дрожь -
Вчера успешно продал гвозди,
Сегодня соду подаешь,
Чтоб вечером, в пылу влеченья,
Забыв о соде, в жемчугах,
Бросать в театре изреченья
О драме, опере, певцах…
Ты чужд возвышенных традиций,
Всегда взволнован и безлик.
Тебя и пламя реквизиций
Не может опалить на миг….
…И сода есть, и есть брезенты,
И к счастью есть надежный ключ.
…О город мой, взлюбивший ренту,
Как ты прекрасен и кипуч!
Ты все одним аршином меришь
И с выгодой настолько слит,
Что даже в слух постольку веришь,
Поскольку прибыль он сулит.

И, – подумать только! – всем им: артистам, художникам, кинематографистам и музыкантам, штабным офицерам, контрразведчикам, спекулянтам и даже подпольным большевистским организациям необходим был телефон. Где же тут бедным 15 телефонисткам успеть всех обслужить?! Угодить всем смогла бы лишь быстрыми темпами развивающаяся телефонная связь. Но вкладывать столько средств в нее, сколько необходимо абонентам, стало возможным лишь в наши дни. Но это уже совсем другая история.

“Резонанс-Ростов”, № 3 (март 2006), с.6


Это статья перенесена на блог со старого сайта, где находилась по адресу http://werawolw.narod.ru. Старый сайт не пополняется  С 24.05.2008 и функционирует как архив.