Прилепин и его мастерская

Итогом работы Мастерской Захара Прилепина в Донской государственной публичной библиотеке стал творческий вечер мастера. Регистрация желающих попасть туда закончилась задолго до назначенной даты, а очередь из зарегистрированных счастливчиков выстроилась перед зданием библиотеки за час до назначенной встречи.

Мастерская

2026-й в истории литературной жизни донской столицы будет отмечен впервые работавшей в ДГПБ литературной мастерской писателя и общественного деятеля Захара Прилепина. Для участия в работе мастерской поступил рекордное количество заявок от молодых авторов из Южного федерального округа и новых регионов. Конкурс среди резидентов оказался 10 человек на место. Темы, волнующие авторов: военная тематика и донбасская идентичность. Однако тема специальной военной операции, более чем актуальная на юге России, не стала единственной популярной темой. Участниками лаборатории стали 20 человек из Москвы, Донецка и Луганска, Самары, Омска. Шестеро — из Ростовской области.

В программе были заявлены спикеры из Донбасса, включая Анну Ревякину. Результатом работы резидентов станет коллективный сборник, который будет распространяться в разных аудиториях.
По словам философа и публициста Алексея Колобородова, молодые авторы, погружаясь в местный контекст, побывали в Азове и Старочеркасской, что, по заверению Алексея, произвело на них большое впечатление. Еще большее впечатление, если не сказать, потрясение, произвела на них Донская публичка. Обмениваясь впечатлениями, резиденты говорили, что нигде и никогда такого не встречали, хотя «библиотечная тема в России сегодня серьезно осовременилась». Но при этом сами библиотеки — и публичка в Ростове тому пример! — все еще остались местами с невероятным человеческим теплом.

О Разине

Но сначала о самом Прилепине. Вообще-то он родом из Липецкой области, но столько в его романах донского участия, что тянет его сюда: по собственному признанию, он ищет жилье где-то под Старочеркасской или в ней самой. И первый рассказ на вечер — о романе «Тума», посвященном молодым годам Степана Разина.
Уж казалось бы, писали-переписали об этом герое российской истории самые известные авторы. Но буквально каждый год появляются на свет не менее шести-семи документов, которые были неизвестны ни Шукшину, ни Чаплыгину и так далее. Выясняется, что Разин участвовал в русско-польской войне по воссоединению так называемой Украины с Россией. И вовсе он не земляк Пугачева из станицы Зимовейской, о чем ходит байка в Интернете: самой станицы во времена Разина еще не существовало. Разин — черкасский казак. Десятки, если не сотни косвенных источников это подтверждают. В земле старого станичного кладбища лежат его отец и мать.

— Меня просто поражает сам факт, что я могу туда прийти и ходить, и трогать эту землю, прислушиваться к этому ветру, смотреть на эту реку, — говорит писатель, — потому что только таким образом можно попытаться осознать всю сложную цветущую разнообразную фактуру того времени. Именно этим вещам мы и пытаемся обучить молодых людей в нашей литературной мастерской.

О Шолохове

Что же касается молодых писателей, то Прилепину хочется, чтоб они не были оторваны от мест, в которых родились, рассказывали правду об их жизни и как Шолохов прославляли простого русского человека. Ведь, по мнению Захара, в чем состоит гениальность Шолохова:

— Начиная с ХVII века героями светской литературы были аристократы и дворяне — от Д’Артаньяна до Гамлета, от Ромео до Джульетты, от нашей барышни-крестьянки, которая и крестьянкой не была, до Базарова, до кого угодно. А Шолохов извлек из самой гущи народа двух простых людей — казака и казачку, мужика и бабу и сделал их предметом абсолютного мирового интереса. Он поместил их не просто в центр произведения, а в центр эпоса, который осмысляет глобальные проблемы страны под названием Россия. Казалось бы, что на этом фоне значат переживания простых людей. Но ведь из них и состоит весь мир. И Шолохов стал в 20-е, 30-е годы настоящей литературной мировой суперзвездой.

Его книги издавались в Скандинавии, в Германии, во Франции, в Англии, в США миллионными тиражами. Мы сейчас вообразить себе не можем его популярность. В Лондоне говорили, что у них после Диккенса не было ничего подобного, ни одного примера подобного восхищения каким-то писателем.

Вот это и есть апофеоз так называемого провинциального мышления. Просто взял своих соседей — Шолохов действительно описал своих соседей, и действие у него происходит (за исключением событий германской войны) в радиусе 30-40 километров от Вешенской — и сделал их предметом общемирового интереса. Я про это и говорю молодым ребятам, в том числе и ростовчанам: принесите весть из своего городка, из своего села, из своего двора, расскажите про соседа, не придумывайте того, что вы не знаете, расскажите про то, что знаете.

Что волнует

О чем еще говорили на творческом вечере — о том, почему сегодня так популярна «литература травмы» и что с этим делать, и почему в начале СВО в окопах приходилось объяснять, за что воюем. А также почему во время Великой Отечественной во всех штабах могли работать военкоры (они же в большинстве члены Союза писателей), а сегодня их туда и близко не подпускают. И о том, что, оказывается, тема самостийности соседней страны присутствовала в советской литературе еще в 1920-х. И о том, почему президент страны назвал 1990-е «временем интервенции».

А еще про то, что не надо ждать 15 лет, чтоб начать писать об СВО, потому что ее участникам важно быть услышанными сегодня.

Остается лишь поражаться той энергии и тому энтузиазму, с которыми Захар провел этот вечер. Как тут не вспомнить его слова на прошлой встрече, когда он признался, что «его собирали по частям», а тут два часа на сцене (и стоя!) с рассказом не только о своей работе, но ответами на вопросы из зала. Стоит ли удивляться, что для участия в автограф-сессии (автор этих строк не дождалась ее окончания!) выстроилась к автору «Тумы» и «Незаконнонорожденного» две трети присутствовавших зрителей.