Роман с Ростовом

Только что закончившийся в донской столице литературный фестиваль «Слово-на-Дону» продемонстрировал, какое многообразие форм может приобрести желание донести до читателя это самое слово.

В течение трех недель гостей ожидали книжные ярмарки новых изданий, встречи с авторами и редакторами, переводчиками, критиками и исследователями культуры. В программе фестиваля было около 50 событий, прошедших в самых разных формах — лекции, мастер-классы, дискуссии, литературные экскурсии, кинопоказы и поэтические вечера. Особенный интерес вызвали литературные экскурсии, благо Ростов — тот город, нравы и события которого возникали на страницах многих книг известнейших русских писателей.

Путешествие по книгам

Классической можно назвать экскурсию Игоря Нарижного, который на площади буквально трех-четырех кварталов исторического центра города представил путешествующим с ним «по книгам и временам» читателям ростовские реалии разного времени. Рассказ об улицах с литературными названиями стоит отдельного повествования: стоит лишь напомнить, что первым таким событием в городе стало присвоение Кузнечной улице имени великого поэта, от памятника которому и началась экскурсия Игоря.

Это путешествие было посвящено и разоблачению некоторых литературных легенд. Так, прибытие в Ростов небезызвестного отца Федора, появившегося на страницах «12 стульев» Ильфа и Петрова, связывают обычно с адресным бюро, располагавшемся на первом этаже здания будущего музея Ростова на Московской. Однако этот персонаж разыскивал организацию под названием «Новоросцемент», зная, что в ней служит инженер Брунс.

«Столкнул лбами» экскурсовод и две версии возникновения знаменитой «Гренады» Светлова. По воспоминаниям самого поэта, такой ресторан он увидел в Москве, о чем и писал в 1954 году. Но известный лауреат Сталинской премии (и не одной!) Вера Панова в 1971 году вспоминала, как, пребывая в Ростове, поэт «стоял над идущими вниз ступеньками кабачка, и в лицо ему ударили переборы гармони, игравшей знаменитое «Яблочко». Он поднял голову — над ним была вывеска с крупными буквами «Гренада». Можно верить любой из версий, но хочется думать, что более близкой к истине была Панова, да и времена уже разрешали печатать воспоминания в таком ключе.

А еще на экскурсии можно было услышать о печальном конце знаменитой мандельштамовской шубы, посещении Ростова Василием Аксеновым и Булатом Окуджавой, выведенными в последнем романе Василия Павловича под именами Макс и Кукуш, о шолоховском персонаже Лопахине, вспоминавшем о «раках, как в Ростове», и повестях Гая Петрония Аматуни, летчика и фантаста, которого называли донским Сент-Экзюпери.

Очарование и фантазии, и действительности

Известная своим литературным сериалом в жанре исторического детектива Лиза Лосева также предложила познакомиться с местами Ростова, связанными с пребыванием ее героя — криминалиста Егора Лисицы. Она сразу предупредила насчет того, что писатель, работая над произведением, оперирует не только фактами, но и воображением.

Но то, что произошло на самой экскурсии в погожий октябрьский день, даже писателю с такой фантазией, как у Лизы, представить было трудно. В самом сердце Ростова, внутри его исторических кварталов еще сохранились дома постройки начала ХХ века. В одном из таких — каменном, но с роскошным деревянным крыльцом и ведущей к нему мраморной лестницей на улице Чехова (такое литературное название получил бывший Малый проспект) автор и поселила Егора Лисицу.

Подойдя к дому, Лиза начала рассказ о том, как она влюбилась в этот дом. И тут открылась деревянная дверь, и на крыльцо вышла — полное впечатление, что из 1920–1930-х годов! — пожилая женщина, судя по всем, обитательница этого ветхого, но сохранившего очарование строения. Обычно жильцы не приветствуют экскурсантов, но к этому дому, скорее всего, экскурсия подошла впервые, и назвавшаяся Светланой женщина принялась рассказывать, где когда-то во дворе стояла конюшня и прочие подробности про свой дом. Она призналась, что ей уже «далеко за 80», так что если бы книжный герой действительно квартировал в этом доме, он вполне мог бы столкнуться с юной тогда «бабушкой Светой».

Уже по двум этим экскурсиям (а была еще и третья — писателя Сергея Медведева, посвященная литературным реалиям Нахичевани и Сельмаша 1900–1940-х) можно понять, что южный шарм донской столицы брал и берет в плен многих литераторов. Так, может быть, задуматься преподающим в школах историю и литературу учителям о том, что влюбить юных ростовчан в родной город можно и через такие «путешествия во времени и пространстве», используя страницы литературной классики?