Маша и контрабас
«Профи» разные важны, «профи» разные нужны. Но согласно, увы, негласным укоренившимся представлениям, есть профессии женские и мужские. Потому, увидев девушку с контрабасом в Ростовском академическом симфоническом оркестре, захотелось узнать, как же пришла она к роману с этим «голиафом» музыкального мира.
Знакомство
Зовут нашу героиню Мария Андреева. Она — артистка Ростовского академического симфонического оркестра, концертмейстер группы контрабасов.
— Мечты играть на контрабасе не было никакой и никогда, — признается Маша. — Стыдно сказать, но я вообще не воспринимала всерьез этот инструмент.
Она закончила Ростовский колледж искусств как виолончелистка и думала, что если всю оставшуюся жизнь она свяжет с музыкой, будет играть исключительно на виолончели. Но обстоятельства сложились по-другому.
Это случилось на вступительных экзаменах в консерваторию. На специальность «виолончель» был большой конкурс, и ей предоставили выбор: либо ты переходишь на контрабас, либо в этом году мы тебя не берем.
У девушки оказалось всего несколько минут для принятие решения — и она согласилась.
Стресс на троих
Надо ли уточнять, каким сложным для нее стало первое время учебы?!… Поначалу она боялась даже подойти к контрабасу и была в полнейшем отрицании всего происходящего, несколько раз оказываясь близкой к тому, чтобы забрать документы. И в том, что не бросила занятия, Маша благодарна своему педагогу Дмитрию Петровичу Гусеву, который с пониманием относился к сложившейся ситуации.
— Он не пытался меня поломать, он постепенно заинтересовывал меня контрабасом, — вспоминает нынешний концертмейстер группы контрабасов одного из лучших оркестров России. — Мои первые уроки по специальности были похожи на уроки в музыкальной школе: мы учились правильно сидеть, правильно держать инструмент. Стресс был для нас троих — для инструмента, для меня и педагога. Насколько я знаю, в педагогической практике Дмитрия Петровича я была первой студенткой. И он сам, наверно, не очень понимал, какой подход нужно найти, потому что с мальчишками заниматься было проще: они менее эмоциональны.
Они, конечно, всякие встречаются, но они не будут плакать из-за того, что у них рука короткая и не дотягивается до нужной ноты. А у меня были эмоции по каждому поводу: я говорила, что у меня не получится, давайтеэто все прекратим. Но Дмитрий Петрович аккуратненько предлагал: давай еще раз попробуем.
По большому счету сложности игры на контрабасе — как и на любом другом инструменте. Играл роль тот факт, что ей было тяжело носить этот инструмент. Но всегда по-джентльменски помогали однокурсники. Сам контрабас, который предоставляла консерватория, не «выходил» за ее стены. Занятия, репетиции — все там: а как иначе, если есть инструмент, класс, то есть все приспособлено для того, чтобы студенты занимались.
Насколько они востребованы
— Контрабасистов сейчас катастрофически мало, остро стоит проблема нехватки кадров — как у нас в оркестре, так и в Музыкальном театре, попросту не хватает людей, — рассказывает Маша. — Я работала несколько лет по совместительству и в Музыкальном театре, но это было очень тяжело. И театральный репертуар оказался не очень близким, и не очень нравилось находиться в оркестровой яме. Возможно, потому, что я на тот момент работала уже несколько лет в филармонии, и там в оркестре мне было комфортно.
Она пришла работать в филармонию, участь на втором курсе. Тогда образовалась вакансия в симфоническом оркестре. И для того, чтобы ее интерес к инструменту как-то подогреть, заведующий кафедрой Михаил Николаевич Щербаков предложил «сыграть конкурс в оркестр». На тот момент это выглядело полнейшей авантюрой: особо не выучив до конца новый инструмент, заявлять, что она — артистка?!…
Но ее в оркестр взяли, хотя со стороны руководства, уверена музыкант, это была тоже своего рода авантюра.
Оркестр стал для нее не меньшей школой, чем консерватория. Работа с интересными музыкантами, высокопрофессиональными дирижерами, солистами — это дало ей шанс изучить инструмент, глубже понять свои возможности, порой даже выходить за их пределы. В оркестре у нее и случилась та самая Любовь с инструментом. Взаимная наконец-то любовь.
Фундамент оркестра
Отвечать на вопрос о роли контрабаса в симфоническом оркестре Маше легко:
это тема ее дипломного реферата на пятом курсе. Контрабас — фундамент, основа звучания всего оркестра.
Это то, что гармонически поддерживает оркестр и по тембру дает более глубокие, более «низкие» краски, что, конечно же, украшает музыку. Ритмическая основа также часто зависит от контрабаса. То есть эта группа инструментов — по сути, серые кардиналы: они очень заметны, но не сразу понимается их функция. Но если ее убрать, это сразу будет слышно.
И на виолончели она для себя, после того как поиграла на контрабасе, решила ряд технических проблем, которые до этого возникали. Получилось даже переосмыслить подход к этому инструменту. То есть, теперь она — универсальный специалист.
Плюс ударные
А еще Машу тянет к ударным. «Мне так нравится играть на треугольнике, на бубне, на коробочке (ударный музыкальный инструмент с неопределенной высотой звучания, используемый в симфоническом оркестре), —признается наша героиня. — Но соответствующее образование получать я уже не пойду. У нас были новогодние детские концерты, и коллеги-ударники позволили мне сыграть ответственные партии. На бубне».
Андреева Мария (контрабас) — лауреат III премии I Всероссийского конкурса исполнителей на оркестровых струнных инструментах «Молодые виртуозы России».
