Газета живет один день — и вечность

Эта история произошла около 30 лет назад. А заставил ее вспомнить случай на ростовской пресс-конференции: один из сильных мира сего возмутился тем, что в газету, издаваемую его ведомством, на Центральном рынке заворачивали рыбу.
«Кому нужна такая газета?!» — кричал он на смутившегося ее редактора. Чиновнику и в голову не приходило, что печатное издание, используемое в любом варианте, все равно выполняет свою функцию — доносит до людей информацию. И порой — какую!

Пропавшие без вести

Действительно, газета попадает в руки человека разными путями, в том числе — в виде упаковки. Но ее читают и в таком виде, особенно если там опубликована неординарные данные. Так случилось с номером «Молота», увидевшем свет 8 мая 1997 года: в газете был напечатан список советских военнопленных, погибших в лагере смерти «Гросс-лазарет», который в 1942-1943 годах находился в городе Славута Хмельницкой области Украины. Условия содержания заключенных там были ужасны. И попавшие в лагерь понимали, что их в итоге ждет.

Но на той войне никто не хотел пропадать бесследно, потому узники вели тайные книги, куда записывали свои имена, а также имена всех умерших и наименования мест их проживания.
Эти списки хранились в фондах мемориального комплекса «Украинский государственный музей Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» (сегодня — Музей истории Украины во Второй мировой войне — прим. автора).

Сотрудниками этого музея была проделана огромная работа с содержанием этих уцелевших книг. Потом в Государственный архив Ростовской области был прислан список уроженцев Дона, чьи имена нашлись в этих документах. И архивисты, в свою очередь, потрудились немало, выверяя названия населенных пунктов, многие из которых за эти годы поменяли свои имена.

Архивистами же список из 305 фамилий, опубликованный в «Молоте», также был сверен со списками погибших уроженцев Ростовской области, находящимися в книге «Памяти», изданной стараниями областной администрации и военкоматами. Присланные фамилии ни в одном томе «Памяти» не значились. Значит, действительно это были действительно пропавшие без вести бойцы….

Нашли близких

Первыми в редакцию пришли Георгий Сосюра и Нелли Васякина, дети Ивана Ивановича Сосюры. Как рассказывал Георгий Иванович, номер «Молота» принесла с работы его дочь с вопросом: «Это не про твоего ли папу в газете написано?»… Так семья пусть через столько лет, но узнала о месте гибели отца и деда. Благодаря газету, Георгий Сосюра показывал копию извещения, где было написано: «… Находясь на фронте, Сосюра Иван Иванович пропал без вести 6 мая 1943 года…».

Тогда, в мае 1997 года, откликнулись на публикацию газеты еще пять семей, узнавших о судьбе своих родных, теперь уже не считавшихся без вести пропавшими.

Казалось бы, это конец истории…

Любым путем — до читателя

В декабре 1997 года в редакцию газеты обратился известный ростовский врач и краевед Минас Георгиевич Бакдыков. Его жена Галина Нагапетовна узнала, что в скорбном списке, опубликованном в «Молоте» в мае, есть фамилия ее отца — Нагапета Сероповича Явруяна. Сообщили ей об этом в ходе телефонного разговора с Чалтырем. А звонившему номер газеты, изданный более полугода назад, попал в виде … упаковки товара.

Как могло случиться, что семья, столько лет разыскивающая пропавшего без вести отца, пропустила эту публикацию?!… Ведь сначала мама Галины Нагапетовны, Надежда Георгиевна, бережно хранившая письма мужа с фронта, куда только не писала, чтоб найти хотя бы следы пропавшего без вести мужа. Да и уже взрослая Галя расспрашивала об отце многих вернувшихся с фронта. Один человек, побывавший в плену, случайно проговорился соседке, что видел там Нагапета. Потом он отговаривался: мол, нет, то был врач из Красного Крыма… Да только выяснилось, что врачи из этого населенного пункта на фронте не служили… Где было искать правду?!

Вернувшиеся из плена молчали. А отец в последнем письме, написанном 28 июня 1942-го, передавал приветы жене от многих знакомых, словно намекал, кого можно будет потом расспрашивать о нем. От однокурсников отца Галина позже и узнала, что ее отец попал в плен.

По словам Галины Нагапетовны, рассказывать о том, что отец пропал без вести, было очень тяжело. Если «без вести», значит, скорее всего, плен. А если плен, то мог стать и предателем, хотя семья и в мыслях этого не допускала. Но 9 мая 1945 года, когда все радовались, веселья в их семье не было…

Галя хотела стать врачом, как и ее отец, но Нагапет Серопович хотел увидеть ее музыкантом. И в память об отце в семь лет мать подарила ей брошку в виде нотного стана со скрипичным ключом. Окончив музыкальное училище и консерваторию, Галина Нагапетовна много лет преподавала в детской музыкальной школе имени Гнесина Ростова-на-Дону. А ее сыновья стали врачами — как и хотел ее отец.

В бессмертие — с бумажного носителя

Так газета, пусть столь парадоксальным путем, но донесла информацию до тех людей, которым она была столь необходима. И кто знает, если бы не этот случай, стало бы известно родственникам о судьбе этого талантливого, доброго и порядочного человека, как отзывались о нем его однокурсники. Ведь не зря кто-то из них опубликовал в институтской многотиражке такие стихи:

…. Туда, где слабых много,
В работе где изъян,
Придет вам на подмогу
Товарищ Явруян.

Это было напечатано в 1934 году. Тогда именно газета зафиксировала эти замечательные качества будущего военврача Нагапета Явруяна, а спустя 63 года другая газета помогла вернуть семье его доброе имя.