Преимущества передовой клиники центр лазерной медицины www.clinicist.ru.

“От опоры самодержавия до жертв большевизма”

 Геннадий Матишов, книга Донские казакиЮжным научным центром РАН издана книга, посвященная истории донских казаков в ХVIII — ХХ веке. Ее автор — председатель ЮНЦ РАН, академик Геннадий Матишов, выросший среди донских казаков (его предки проживали в хуторах станицы Елизаветинской), а потому знающий их жизнь не понаслышке. Собранный богатейший иллюстративный материал дает возможность увидеть жизнь казаков воочию, а не только по рассказам современников.

По словам Геннадия Григорьевича, написать такую книгу он счел своим долгом, хотя сам понимает: нельзя объять необъятное. Но, главное, он пытался выяснить — почему такая огромная популяция людей попала в немилость к Советской власти, с чем это было связано.

Ответственный редактор издания — доктор исторических наук Андрей Венков. Его и расспросила автор этих строк о том, почему книга «Донские казаки — от опоры самодержавия до жертв большевизма» получила подзаголовок — заметки на полях истории.

— Жанр избрал сам автор, который профессиональным историком не является. Его труд — научно-публицистический с привлечением знаний из различных дисциплин, но с уклоном, конечно же, в историю.

— Как вы считаете, почему именно сегодня появилась необходимость в рождении такой книги?

— Сегодня у нас в обществе идут довольно тяжелые поиски национальной идеи. А в русской истории есть прецедент, когда после восстания декабристов, получившего сочувствие в рядах дворянства, опору власть нашла в казаках, которой стали ею наряду с дворянством и духовенством. Казаки обязаны были служить, и они сыграли известную роль в подавлении двух восстаний в ХIХ веке — польского и венгерского, стали главной силой подавления революции 1905 года. Ну, кто после этого казаков любил в русском обществе?! Это сейчас они — легенда, тогда… С одной стороны, элитные части на случай войны, а с другой — полицейские, которые выступали карателями.

— Но, согласитесь, казаки-то сами не стремились к этой полицейской роли! Они то, строго говоря, воины!…

— Приказ есть приказ. Хотя если вспомнить, полицейские функции казаки несли еще с ХVI века. Перед тем, как пойти в Сибирь, Ермак Тимофеевич, нанявшись к купцам Строгановым, подавлял рабочие бунты.

— Это — на полпути к покорению Сибири?! После разбоя на Волге?!!…

— Эта ситуация очень напоминает конец 1990-х, когда структуры криминальные становились структурами охранными. А казаки в глазах правительства России в ХVII веке, конечно же, были криминальными элементами: ведь основным источником дохода у них были морские разбои. Кто бежал на Дон? Военные холопы, дезертиры. Когда Иван Грозный стал искоренять бояр — побежали сюда и боярские дети. И если учесть, что до начала ХVIII века казаки топили тех, кто землю пахал, то можно утверждать, что здесь сложилось воинское сообщество, которое, как писал Тацит о древних германцах, считало позором проливать пот там, где можно пролить кровь.

Любой набег на турецкие владения считался разбоем в то время, когда у России с Турцией был мир. Казакам попытались запретить такие действия, на что прозвучал ответ: платите — на что же нам жить?! Им и платили жалование, в том числе, и за то, чтобы они не «ходили за зипунами».

— И когда это прекратилось?

— При Петре Первом, который пролил здесь столько крови! Но жалование казакам посылали еще целый век. Выходы в море прекратились. Ведь крепость Димитрия Ростовского построили ниже Черкасска — попробуй пройди!

— Не можем ли мы сравнить репрессии при Советской власти с гонением на казачество во времена Петра Первого?

— В России произошел радикальный слом всей системы, которая существовала до революции и гражданской войны. Казаки стали единственной массовой силой, которая поддержала Белое движение. Ведь в Добровольческую армию кто шел — офицеры, студенты, гимназисты. А в России гражданская война — это, как правило, война крестьянская, в данном случае крестьянская масса была на стороне большевиков. Казаков крестьяне называли мелкими помещиками — землевладельцы все-таки, потому похожи на кулаков.

— Как в книге оценивается нынешнее движение, которое называется «возрождение казачества»? Беру в кавычки, так как подлинного возрождения военного сословия сегодня произойти просто не может.

— Конечно, не может. В книге указывается, что крен возрождения взят неверный: ведь сегодня казаком может называть себя каждый, кто запишется в сообщество.

— Так просто каждого и запишут?!

— А что сложного — вон в Москве сколько народу записалось!… В то же время сегодня довольно много потомков истинных казаков. Районы, где они живут, перечислять и перечислять. Они-то в казаки не записывались. А если посчитать фермеров, то их в неказачьих районах гораздо больше, чем в казачьих. Почему? Казаки — они вообще-то не фермеры по натуре. Они — общинники, и если появится крупное госпредприятие, то работников для него найдется много.

— Значит, возрождение пошло не тем путем? И каков путь, по мнению автора книги, правильный?

— Казаки успели сложиться как этнографическая группа. Нужно дать возможность и предоставить поддержку их свободного культурного развития на уровне хуторов и станиц.