Про свободу прессу – и не только

И саму свободу, и прессу не хоронит сегодня только ленивый. А — зря.

Самое интересное в этих «похоронах» в том, что слово называется и будет называться всегда печатным, произнесено ли оно в радио- или телеэфире, прочитано на экране монитора или на бумаге, а «компания» всех медиа — не иначе как просто прессой. Эпоха Гуттенберга вроде бы «планирует» в прошлое, но последние события во Франции как-то убеждают в обратном: ведь не редакция же интернет-портала подверглась нападению…

Но оставим в покое само СЛОВО, которое будет всегда. Подумаем о том, какое будущее прогнозируется всем журналистам: ходят разговоры о том, что скоро можно будет вообще обойтись без редакций. Что типа сейчас наступило такое счастливое время, когда каждый сможет сидеть дома, причем не имеет значения, в каком городе и стране, и работать на все издания, какие только можно. На этом построены даже «побочные» сюжеты некоторых американских сериалов.

Но будет грустно, если такое случится. Да и есть ли будущее у таких изданий — ведь если работать, так — на конкретного читателя: знать, каким воздухом он дышит (в прямом, между прочим, смысле слова), что предпочитает носить, как перебивается от зарплаты к зарплате. Вспоминается то, что в редакции небольшой газеты одного из пригородов Атланты называлось «стеной славы». Или «стеной позора» — как получится, объяснял редактор этой газеты. Напротив дат выхода издания значилось количество проданных ее экземпляров — поштучно! И там, где, к примеру, публиковалась дискуссия в местной мэрии о вопросе, затрагивающем всех жителей городка, продажи номера резко шли вверх. Рядом существовала редакция еще одной газеты — бесплатной, которую по утрам бросал через забор на лужайку перед домом почтальон. Эта газета существовала на средства рекламодателей. И самое удивительное было в том, что тираж платной газеты был больше! И это — при наличии местного телевидения с его прямой трансляцией заседаний в мэрии.

Наш земляк Андрей Мирошниченко написал в свое время книгу «Когда умрут газеты». Он связывал кончину печатных изданий с уходом «самого читающего» поколения, логистикой и выборными циклами. Впереди у России — Год литературы. И почему бы не помечтать, что и в нашей стране, как в Финляндии, в школах появятся курсы, в рамках которых ребят приучают к чтению…газет?! Впрочем, не сама ли семья должна стать таким «читающим университетом»?!…

С логистикой дело действительно обстоит серьезно. И те 300 миллионов рублей, которые ОНФ «выбил» из Госдумы в помощь социально значимым изданиям (это вместо объявленных Почтой России трех миллиардов убытков из-за доставки периодики — не многовато ли?!) проблемы не решают. Значит, либо издания будут печататься в местах массового скопления своих покупателей, исключая услуги почтовиков, либо действительно уйдут в Интернет, прибывая вовремя не только к письменному, но и к обеденному столу читателя.

А выборы в России будут всегда. И, кстати, какими они станут в будущем, в немалой степени также зависит от печатного слова. Заметим, приближенного к электорату. Недаром 2015-й многие называют «годом региональной прессы». Считается, что именно она продолжит выстраивать «повестку дня». Многочисленные эксперты также считают, что профессиональная журналистика осталась только в российской провинции — федеральные СМИ дают примеры лишь PR и GR, не говоря уже о рекламе скрытой. А здесь, на местах, просто работают. «Только вы к нам и приезжаете!» — говорила ростовским журналистам женщина в одном из пунктов временного размещения беженцев с Украины. Из федеральных СМИ, конечно, сюда наведываются тоже, но несравнимо реже — разве что с высокими гостями…

А теперь насчет свободы. Человек свободным от окружающей действительности не был никогда. Другое дело, что он может выбрать степень этой зависимости. Тенденция времени — усталость от виртуальной жизни в Сети. Читателям хочется выйти в оффлайн из потока информационного мусора. Отсюда и рождается нынешнее назначение газеты- формирование той самой повестки дня, пробуждение интереса к участию в реальной жизни.