Когда все горело и стреляло…

освобождение-Ростова1

Его все-таки освободили - семь месяцев спустя и не смотря ни на что!

Каждый «праздник со слезами на глазах» страна встречает по-своему, но далеко не в каждый День Победы новые поколения молодых людей узнают те страшные факты, которыми полна наша военная история. Их-то — факты, которые войдут в трехтомник истории органов госбезопасности, — и напомнили участники дискуссии в студии «ДОН-МЕДИА».

бой-23.7.42-Буденовский

Буденновский проспект - бой 23 июля 1942 года

Бои за Ростов в июле 1942 го

Советские полководцы оставили мало свидетельств о битве за Ростов: ни Малиновский, ни Гречко старались не вспоминать эти бои, связанные с печально известным приказом № 227, известным не только словами «Ни шагу назад!», но и тем, что в нем было сказано о наших войсках, «покрывших себя позором». Еще меньше известна роль воинских подразделений НКВД, хотя, по свидетельству военного историка, старшего научного сотрудника ЮНЦ РАН Владимира Афанасенко, нет такого другого фронтового города, где была бы такая концентрация воинов в синих фуражках, вставших на пути «железного катка вермахта», направлявшегося на Кавказ.

А это были три дивизии и пять отдельных полков НКВД. И фактически весь личный состав чекистов погиб или пропал без вести в уличных боях 23—24 июля 1942 года. Безымянных героев среди них — до 95%, известны лишь имена комсостава.

Немецкое командование во второй половине дня 23 июля 1942 года направило в Ростов части 9 й, 73 й, 125 й, 198 й пехотных дивизий для зачистки кварталов. Оборона Ростова по обводу «В», который проходил непосредственно по окраинам города, была занята от Александровки до поселка Чкалова двумя полками 9 й мотострелковой дивизии НКВД и полком народного ополчения.

Город горел, среди домов во дворах, на улицах и в переулках на многочисленных баррикадах вспыхивали жестокие ближние бои. Разрозненные части 9 й мотострелковой дивизии НКВД, мелкие, отставшие «от своих» группы бойцов и командиров различных частей 56 й и 18 й армий, плохо ориентируясь в незнакомом городе, оказывали яростное сопротивление. Пленных не брали ни наши, ни немцы. Вот как рассказывает о штурме донской столицы Альфред Рейнгард, командовавший тогда 421 м Швабским пехотным полком 125 й пехотной дивизии:

— Сражение за центр Ростова велось беспощадно. Защитники его не желали сдаваться в плен, они дрались до последнего дыхания, и если их обходили, не заметив, то даже раненые, они вели огонь из укрытия до тех пор, пока не погибали. Наших раненых нам приходилось прятать в бронетранспортеры и выставлять охрану, иначе мы находили их зарезанными или забитыми до смерти.

Труднее всего приходилось в старом городе и в районе порта. Там улицы, до того более или менее прямые и ровные, превращались в извилистый лабиринт. Среди кривых улочек и переулков не было места для пехотных пушек, даже пулеметы оказывались бесполезны. Здесь чаще всего вспыхивали рукопашные.

— Самыми жестокими были бои на Таганрогском шоссе (Буденновский проспект. — Прим. ред.), которое вело прямо к мосту через Дон, — приводит Владимир Афанасенко слова Пауля Кареля из первой книги «Восточный фронт» под названием «Гитлер идет на восток. 1941–1943». — Здесь немцам приходилось останавливать атаку, потому что никак не удавалось уничтожить хорошо замаскированные пулеметные гнезда солдат НКВД. Они и саперы перегородили улицу баррикадами и сражались на них до последнего патрона. Тут негде было развернуться танковым частям и не приходилось рассчитывать на легкую победу. Центр Ростова стал местом битвы штурмовых команд. С величайшим тщанием приходилось очищать от противника каждый дом, каждый подвал и каждую улицу — подобных сражений, вероятно, никто и никогда прежде не вел. Такие бои разгорелись бы, наверное, на улицах Москвы или Ленинграда, если бы немцам удалось туда войти.

Недаром, по словам Владимира Афанасенко, оставшиеся в живых командиры штурмовых немецких групп приобрели по-настоящему бесценный опыт городских боев и из-под Ростова были переброшены в Сталинград.

На самом Дону ситуация была страшная. Как писал Виталий Закруткин, тогда фронтовой корреспондент, а потом известный донской писатель, по Дону от Цимлы к дельте плыла масса убитых людей и животных, и пересечь эти 400–500 м воды живым было крайне трудно.

Именно после боев за Ростов с глаз тех представителей покоренных народов Европы, которые завербовались в войска фашистов дабы бороться с большевизмом, спал «романтический флер». По данным Владимира Афанасенко, под разными предлогами от них, добровольцев в рядах фашистов, последовали рапорты о переводе с восточного фронта, так как нельзя бороться с государственным строем, когда в тебя стреляет каждый дом.

Плацдарм на Верхнем Дону

Мало кто знает, а уж в учебниках об этом не сказано и вскользь, о наступательной операции 1942 года на территории нынешнего Шолоховского района, одного из немногих, не захваченных фашистами. 19 августа, по словам доктора исторических наук, завлабораторией казачества ЮНЦ РАН Андрея Венкова, после неудачного форсирования Дона немцы сдают эти позиции итальянцам и уходят под Сталинград. Красная Армия идет в наступление и захватывает плацдарм, с которого и началось наступление во время Сталинградской битвы. В свое время маршал Плиев сравнил удержание этого плацдарма с боями на Мамаевом кургане в Сталинграде.

Среди участников встречи возникла дискуссия о человеческих потерях в годы Великой Отечественной. И хотя Андрей Венков согласился с тем, что практически «весь 1924 год» (бойцы Красной Армии, родившиеся в этом году. — Прим. ред.) полег на полях сражений, а Беларусь численность своего населения восстановила лишь к 1965 году, но недавно озвученные новые цифры потерь он считает завышенными. Все-таки умели воевать бойцы невидимого фронта, разведчики, бойцы органов госбезопасности, хотя их роль явно недооценена. Во время Курской битвы ими в ходе радиоигр с противником были скрыты передвижения частей целого фронта, а всего в ходе Великой Отечественной представителями НКВД проведены более 70 стратегических операций по дезинформации противника.

— Но преуменьшать потери тоже не стоит, — говорили другие участники дискуссии и приводили в пример воспоминания народного артиста СССР Владимира Этуша, участника обороны Ростова и Аксайской переправы, где полегло 70% полка ростовского народного ополчения.

— На Зеленом острове существовали свои небольшие «брестские крепости», которые также сражались до последнего бойца, — утверждает Владимир Афанасенко.

«Бессмертный полк» объединяет страну

Маркером возрождения нации считает движение «Бессмертный полк» один из его ростовских координаторов, младший научный сотрудник ЮНЦ РАН Андрей Кудряков. Официоз мероприятий в День Победы довел почти до нивелирования памяти, что вызвало, по его утверждению, стихийное поначалу желание людей оставить потомкам истинную историю войны. В Ростове все начиналось со сборов в парке им. Фрунзе, в первом шествии полка приняли участие около 15 тысяч человек. Ожидается, что в 2017 году в колонну полка встанут около 80 тысяч ростовчан. Впрочем, приезжают для этого в донскую столицу также жители и Батайска, и Аксая.

— И достаточно поговорить с этими людьми, — утверждает Андрей Кудряков, — у которых в руках порой лишь табличка с именем и датой рождения, поскольку и фото нет, и дата смерти неизвестна, чтобы понять, что перед тобою — воплощение национальной идеи: умение хранить память без амбиций.

А еще в Ростове принято нести портреты не только своих погибших родственников, но и известных героев, отдавших жизнь за Родину. Так, несколько лет представители третьего послевоенного поколения жителей города шли в колонне Бессмертного полка с портретами Алексея Береста.

В Ботаническом саду найден дот и практически целый бронеколпак, будут восстановлены окопы, и перед потомками предстанет кусочек живой истории войны в виде фрагмента той линии обороны. По словам Андрея Кудрякова, этот небольшой мемориал восстанавливается в рамках народного проекта и будет открыт этим летом.

Ростов-1943-год

Ростов, 1943 год

14 февраля 2017 года руководитель движения «Бессмертный полк», депутат Николай Земцов зачитал в Госдуме РФ справку с данными из архива Госплана о потерях действующей армии в годы Великой Отечественной: они превышают 19,5 млн человек, потери же мирного населения оцениваются не в 12 млн человек, как раньше, а в 27 млн. То есть, по новым данным, общие потери приближаются к 50 млн. Цифра шокирует, но участники дискуссии в студии «ДОН-МЕДИА» вспомнили и четыре битвы за Харьков, и Синявинские болота, и бои за Кавказ, и цену взятия Миус-фронта, и тысячи тех безымянных бойцов, которых каждый год находят по России поисковики, и им такие потери не показались столь уж невероятными.