Куда ведет этот вход

Наталья Косарева пришла на то место, где стоял ее дом

Герои недавно прошедшего по одному из ростовских телеканалов сюжета утверждали, что нашли вход в подземелья крепости Свт. Димитрия Ростовского. Автору этих строк удалось найти свидетеля, который в детстве исследовал этот вход, ведущий совсем в другую сторону.

Так получилось, что дом Натальи Косаревой примыкал (стенка к стенке) к одному из корпусов складов, которые нынче называют Парамоновскими — тому самому единственному, который стоит сейчас с проломанной крышей. Потому детство ее и прошло на этих складах, которые она называет «амбарами». Тогда это была самая настоящая улица с названием Нижнебульварная, от которой остались всего несколько домов. Дом, где жила Наталья, носил номер 16, а начиналась тогда эта улица у нынешнего центра «Пять морей»

Сохранились здания «парамонов» после Великой Отечественной в хорошем состоянии, потому их и продолжали использовать в качестве складов. «Была здесь и военизированная охрана», — уверяет Наталья, находясь на месте своего дома. В 1965 году вокруг складов появился новый забор, который и отгородил дом, где жила Наталья, от складских помещений.

Знает Наталья подробности жизни этих складов от своей прабабки, которую звали Ефимия Ильинична Григорьева, работавшей в начале ХХ века… биндюжником. Прабабка уверяла, что их род поселился на этом самом месте с 1700 года, когда на высоком донском берегу еще ничего не было, а том числе и «амбаров». Когда те появились, семья связала свою жизнь с ними. Разгружали пришедшие пароходы ночью. Утром прабабушка приходила домой, выпивала стакан самогона, закусывала картошкой с селедкой и укладывалась спать. На следующую ночь все повторялось.

Набережной никакой тогда не было, а была пристань. Были дебаркадеры, водная станция, чуть выше по течению — эллинги, помещения для ремонта и хранения судов, в основном, яхт. Наталья вспоминает про донские регаты, которых сегодня, увы, нет. А на том месте, где сейчас строится вторая очередь моста, была пристань, куда приставали огромные лодки, нагруженные овощами и фруктами, привозимые колхозниками для продажи.

Вокруг амбаров построили кирпичный забор, поверху которого натянули колючую проволоку, по которой в 21.00 пускали слабый ток, о чем все жители окрестных домов были предупреждены. В них хранился государственный десятилетний НЗ, потому-то и была здесь охрана.

Вход, о «находке» которого так радостно сообщали местные энтузиасты, был не входом, а окончанием хода, который начинался с угла одного из верхних складов, ближнего к корпусу нынешнего Института имени Седова. Сейчас заложен кирпичами (они отличаются от тех, что — в стене), а тогда восьмилетняя Наталья пролезла туда, чуть нагнувшись. 10-летнему ее брату, пришлось хорошо нагнуться, прежде чем последовать за ней: ребята воспользовались случаем, что охранник ушел в другую сторону, и перелезли через забор. Лезли-то они, чтобы собирать ягоды шелковицы, которая росла за забором, но увидели «карман» в углу стены, заросший травой и прикрытый щитом. На следующий раз ребята взяли с собой свечки, чтобы его хорошенько рассмотреть.

Коридор оказался с ровными и гладкими стенами и выходил с другой стороны здания, заканчиваясь тем самым арочным входом, который энтузиасты приняли за «вход в крепость».

Склады, уверяет Наталья, работали до последних лет Советской власти: в них были электрические подъемники, доставлявшие хранимый товар с этажа на этаж. А хранили свой товар здесь ЦУМ, военторг и уже построенный магазин «Солнышко». О еще недавнем наличии электричества в этих помещениях свидетельствуют изоляторы на стенах и остатки проводов.

Результаты недавней экспертизы вроде бы свидетельствуют о ненадежности стен. А Наталья вспоминает, как еще недавно разрушали один из корпусов (сейчас эта гора остатков возле здания восстановленного на месте кинотеатра «Прибой» находится за забором и накрыта листами толи). Разрушали ее долго — настолько прочно держались друг за друга кирпичи. Наталья рассказала, как ее прабабка подводила ее к стенке и показывала остатки яичной скорлупы в швах: в раствор, скрепляющий кирпичи, добавляли яйца для прочности.

Может быть, поэтому стены выдержали не только ужасы войны, но и пренебрежение людей. Ведь рухнули крыши и балки в корпусах складов только после того, как здания перестали использовать по их назначению. Но до сих пор стоят стены «парамонов», удивляя своей мощью и продуманностью постройки. Так, может быть, и оставить их в таком состоянии, укрепив где необходимо, как памятник инженерной мысли и технического развития России конца ХХ — начала ХХ веков, не превращая их в спа-салон, гостиницу и прочую коммерческую недвижимость?…