Ростов-на-Дону. Трагедии июля 1942-го

37-мм ПВО 734 зенап-min

Третья батарея первого дивизиона 734-го зенитно-артиллерийского полка

Многие подвиги защитников Ростова-на-Дону летом 1942 года до сих пор малоизвестны. Однако стоит помнить тех людей, в основном, очень юных, которые отдали жизни за 77 лет мирной жизни на донской земле. Об этом автор этих строк беседовала со старшим научным сотрудником ЮНЦ РАН, военным историком Владимиром Афанасенко.

«А зори здесь тихие»-на-Дону

Этот памятник находится на самой окраине города и один из самых мало посещаемых в Ростове-на-Дону: на невысоком постаменте установлена зенитка со стволом, устремлённым в небо. За ним стоит история особая. Она ждет своего Бориса Васильева.

По словам Владимира Афанасенко, здесь летом 1942-го, тогда на окраине станицы Нижне-Гниловской, располагалась третья батарея первого дивизиона 734-го зенитно-артиллерийского полка. Как большая часть таких полков, в то время он был сформирован из ростовских девушек-добровольцев 17–19 лет. Батарея приняла на себя основной удар фашистской авиации, несколько суток подряд бомбившей Ростов перед наступлением на город в июле 1942-го, совершая по 1 200 вылетов в сутки. Чтобы сбить один самолёт, в среднем необходимо было сделать 1 500 выстрелов, для чего поднести и зарядить 1500 зенитных снарядов. Исходя из количества зенитчиц, выходило, что каждая девушка переносила по полторы тонны металла в сутки.

21 июля зенитчицы приняли последний бой. Последние налеты были особенно интенсивными. Они без перерыва продолжались несколько часов. Когда они прекратились, и наступила тишина, девушки-зенитчицы упали замертво от усталости. Лишь несколько девушек нашли в себе силы подняться, развернуть зенитки и направить их стволы на наступающие танки. Они уничтожили два немецких танка, несколько мотоциклов. И погибли: танки 5-й эсэсовской дивизии «Викинг» «проутюжили» батарею вместе с ее защитницами.

А когда фашисты поняли, что с ними сражались девчонки, они, собрав местных стариков и женщин, заставили похоронить зенитчиц. На холмике братской могилы был выложен крест из пилоток мужественных девушек. Позже на этом месте был установлен каменный крест, посвящённый всем защитникам Ростова-на-Дону. Памятник зенитчицам был открыт к 40-летию Победы. К ее 65-летию он отреставрирован, постамент украшен мраморными плитами. Были планы установить здесь плиту с именами ростовских девушек, по комсомольской мобилизации направленных в части ПВО, но — не случилось….

Сам список бойцов 734-го зенитного полка утрачен. А в том, что недавно найден в Центре документации новейшей истории Ростовской области, лишь 75-ть из более 800 девушек, призванных по комсомольской мобилизации в Ростове-на-Дону и направленных 12 апреля 1942 года в распоряжение частей ПВО. Наверняка, лишь немногие из них сражались именно на батарее на Нижне-Гниловской. Но и в других местах они, можно не сомневаться, не менее мужественно и самоотверженно защищали свою страну.

Памятник на Братском кладбище-min

памятник на Братском кладбище

Ребята с Ульяновской

Спустя два дня после трагедии на Нижне-Гниловской — 24 июля 1942-го — во дворе дома № 27 на Ульяновской улице, произошла другая, обессмертившая имена пяти ростовских мальчишек. Через 28 лет в день их расстрела — 24 июля 1970-го на стене дома появилась памятная доска с надписью: «Во дворе этого дома 24 июля 1942 года фашистами были зверски расстреляны юные патриоты-пионеры школы № 35 Коля Кизим, Игорь Нейгоф, Витя Проценко, Коля Сидоренко, Ваня Зятин за укрытие раненых советских воинов». Фамилия глухонемого мальчика Ивана Зятева была искажена…

В свое время об этой истории было написано и рассказано много, но потом наступила тишина длиной в 35 лет. Нынешние поколения ростовских школьников не знают об этой трагедии, да и дом на Ульяновской с памятной доской расположен не в самом людном месте…

Взятие Ростова-на-Дону, названного Геббельсом «воротами на Кавказ», стало главной целью фашистов летом 1942 года. 22 июля после массированной артподготовки и ударов авиации в шесть часов утра немцы начали штурм города. Неравные ожесточенные схватки сдерживали продвижение врага, и лишь в 5–30 утра 25 июля штурмовые группы вермахта в черте Ростова-на-Дону вышли на берег Дона, затянутого дымом пожарищ.

Последними покидали город бойцы под командованием младшего лейтенанта Михаила Батыркина, выполнив задачу по прикрытию войск. Двигаясь к Буденновской переправе, они уходили, в последнем дворе квартала укрыв раненых. Ребята всех их (около 40 человек) переодели в гражданскую одежду и вместе с жителями спрятали на чердаке. Коля Кизим закрыл ворота, но немцы пробили их танком. Советских солдат сбросили с крыши во двор и добили штыками. Заставив всех жителей выйти из подвала-бомбоубежища, немцы оттеснили в сторону мужчин и мальчиков. Не желая смерти невиновных людей, ребята вышли из строя и взяли всю вину на себя…

Расстрелянного сына Колю Кизима, а также Игоря Нейгоф, Витю Проценко, Ваню Зятева, Колю Беленького (Сидоренко), Мария Кизим вместе с другими женщинами и дворником Семеном Мысковым ночью сложили в большой ящик, перенесли в надежное место и присыпали землей. Остальных похоронили в огромной воронке от полутонной фугасной бомбы недалеко от проспекта Буденновского…

Уже более полувека на Братском кладбище стоит памятник — скорбящая мать преклонила колено, а рядом, положив руку на ее плечо, стоит солдат в плащ-палатке без головного убора. На мраморной плите надпись: «Вечная слава погибшим воинам при защите Ростова н\Д. 1941—1943 гг. Здесь также похоронены зверски расстрелянные 24.V11.1942 года пионеры 35-й школы Кизим Коля, Нейгоф Игорек, Проценко Витя, Сидоренко Коля, Зятин Ваня».