Про «дачный» палеолит и кресало петровского времени

Кресало-—-копия

Камень, послуживший людям и в палеолите, и в петровские времена.

В Ростовской области продолжается инвентаризация памятников археологии. Не так давно закончено обследование территории Таганрога. Что при этом было найдено и какие новые данные получены, удалось расспросить кандидата исторических наук, археолога Павла Ларенка («Южархеология»).

Работами руководила, уточнил Павел Анатольевич, археолог Мария Завершинская. В Таганроге шурфами исследовалась серия поселенческих памятников, которые были поставлены на учет в 1992 году. Город занимает большую восточную часть Миусского полуострова, с севера городские земли выходят на Миусский лиман.

Перемены не в пользу археологии

Северная часть для археологов оказалась самой сложной — и вот почему. В 1990-е годы здесь на учет были поставлены памятники, открытые известным исследователем эпохи палеолита Николаем Прасловым. Он в 1960-е собирал материал по каменному веку: полоса с его находками простирается от поселка Гаевка, заканчивая поселком Греческие роты. Протяженность участка — почти восемь км по Миусскому лиману. Задача стояла такая: нанести памятники палеолита на карту со спутниковыми привязками.

Но за 60 лет многое изменилось: большая часть этих земель роздана под дачные участки. Заходить туда сложно — если только договоришься с хозяевами. Для того, чтобы определить, присутствует на данном участке памятник археологии или нет, приходилось разыскивать прилегающие участки земли и заброшенные дачи.

Общая и глобальная беда Таганрога — мусор: все берега залива покрыты его метровыми слоями. Через эти мусорные «отложения» и приходилось пробиваться. И, тем не менее, удалось получить подтверждение найденным в 1960-е археологическим материалам (то есть, зафиксировать наличие поселений). Это были не стоянки, где человек обитал постоянно. Проживание здесь было недолгим, и, тем не менее, свой мусор (каменного века в гораздо меньшем масштабе!) люди там оставляли. Чтобы хорошо понять смысл происходившего здесь в палеолите, нужны полноценные раскопки, которые уже в прямом смысле слова полноценными не будут, поскольку многое уничтожено существующими постройками.

И все-таки, по мнению Павла Анатольевича, найденные «камушки» дают представление об изменениях в природе в период за последние 100 тыс. лет — тогда в наших краях царствовал ледниковый период.

Семь почвенных слоев+мусорный

В те времена на месте донского лимана шло образование Азовского моря (40 тыс. лет назад) из-за того, что воды Черного моря образовали Керченский пролив и двинулись на место будущей Меотиды (так греки называли Азовское море).

Шли процессы образования суглинков, т.н. лёса. Движение больших масс грунта, связанные с движением ледников, создали на Миусском полуострове интересный феномен: налицо семь погребенных почв того древнего периода. Лучше всего они видны на Беглицкой косе (это уже не территория Таганрога). А сколько их существует на территории города, пока неизвестно, поскольку сведения в ходе исследований можно было получить лишь из небольших разведочных шурфов. Глубокими их не сделаешь по причине тех же современных метровых мусорных наслоений.

Петровские памятники

Сегодня «археологией» признан любой памятник старше 100 лет. Потому нынче ведутся раскопки хутора Ребриковского (Орловский район), уничтоженного во времена Гражданской войны (место попадает под стройку). В Таганроге наиболее поздними археологическими памятниками стали остатки сооружений петровского времени. Самодержцем был создана фортификационная система для защиты южных рубежей. Сам Таганрог — это крепость Троицкая. Вход в лиман закрывала Семеновская крепость, а подход со стороны степи берегла Павловская крепость. На заливе стояла крепость Черепаха, а между ними проходил огромный земляной вал с редутами. Сейчас он распахан, часть его уничтожена таганрогскими предприятиями, но шурфовочные работы археологов его «нащупали»: теперь точно известно, где он проходил.

Вал сопровождался рвом, то есть, выемкой, откуда брали землю. Земля и образовывала насыпь.

Самая интересная часть для археологов в Таганроге совпадает с районом «Дубки». Там найдены следы поселений эпохи бронзы и эпохи хазарского каганата. А сам район «Дубки» заложен с внешней стороны вала, который соединял крепости Павловскую и Черепаху. Сегодня эта оборонительная линия совпадает с улицей Пальмиро Тольятти.

Казалось бы — где каменный век, а где — петровские времена. Но вот Павел Ларенок демонстрирует вроде бы непримечательный осколок кремня. Он оказывается «нуклеусом» (по-простому — ядром) — той основой, с которой древний человек скалывал нужные ему пластины камня для создания орудий. Большие месторождения такого кремня находятся в Матвеево-Курганском районе.

Судьба демонстрируемого камня интересна: первичная обработка таких камней проходила на месте его добычи, а на берег залива люди несли на свои стоянки наиболее удобные, то есть подготовленные для получения сколов куски кремня. Однако данный кремень, судя по всему, попал в руки человека петровского времени, став частью «спичек» ХVIII века, то есть, кресальным кремнем. Им били о нечто железное, от образующихся искр и загорался трут. То есть, этот кремень дважды поменял хозяев. Найден этот кремень на территории Троицкой крепости.

Античность

Один из объектов исследования — поселение античного времени у Каменной лестницы, где были сделаны новые шурфы. Хотелось бы его назвать описанными Геродотом Кремнами — во всяком случае, это единственная гавань, по времени совпадающая с той, что описывал «отец истории», но найденного материала пока недостаточно, чтобы окончательно сделать такое заключение.

Задача здесь стояла, как и у всех памятников — определить границы поселения, что и было сделано. Она, граница, идет от улицы генерала Крюйса (завод «Термопласт») и до небольшой террасы под Градоначальническим спуском (сегодня — заросшая тропа). Эта территория связана с находками древнегреческой керамики возрастом VI — VII веков до нашей эры. Сегодня на этом пустыре ничего не напоминает о раскопках: он зарос кустарником.

Остается лишь пожалеть о том, что в данном случае археологам досталась роль «кладовщиков», фиксирующих присутствие или уже отсутствие памятников. Увы, они даже не могли регистрировать попутно попадающиеся. А — жаль…