Человек Возрождения

Шаген Шагинян

В этом году сошлись две удивительно близкие и по цифрам, и по смыслам даты: 105 лет отмечает старейшая газета Дона «Молот». 100 лет назад, 16 марта 1922 года в селе Чалтырь Мясниковского района родился журналист Шаген Месропович Шагинян. Он прожил ровно 66 лет, в день своего рожденья покинув эту землю.

Коллега

Это для нас, молотовцев, он, прежде всего, журналист, так много очерков, статей и рассказов напечатавший в нашей газете. На самом же деле это был поэт, писатель, фольклорист, краевед, переводчик, артист, при этом участник Великой Отечественной войны. Словом, настолько одаренный человек, что его впору называть человеком Возрождения, и трудно назвать ту сферу жизни села, где бы он не оставил свой след.
Если начать с журналистики, то уже в 12 лет он принес свое первое стихотворение в районную газету «Коммунар». Имея непреодолимую тягу к театру, после восьмого класса Шаген поступил в Ереванское театральное училище, но с началом Великой Отечественной вынужден был вернуться домой. До призыва в армию он работал литсотрудником в районной газете, той самой, напечатавшей его первое стихотворение.
В 1943-м его призвали в армию: он воевал на юге страны, вброд переходил Сиваш, командуя минометный расчетом, участвовал в освобождении Мелитополя и Джанкоя. Под Севастополем он получил тяжелое ранение и вернулся домой инвалидом второй группы, имея среди наград орден Отечественной войны и медали. Ранение не помешало ему, человеку культуры, несколько лет руководить районным Домом культуры.

Его «Звезда»

Для нескольких поколений жителей района их газета «Звезда коммунизма» и Шагинян воспринимались как целое. Он прошел здесь путь от корректора до редактора и возглавлял редакцию до самого ухода на пенсию. Материалы Шагиняна всегда отличались тщательным анализом, конкретными выводами. Его статьи, очерки, рассказы на протяжении многих десятилетий публиковались на страницах районной и областных газет — «Молот», «Комсомолец», в «Таганрогской правде.

Шаген Шагинян и его читатели

Он писал о трудовых династиях, о Герое Советского Союза летчике Лазаре Чапчахове, командире артиллерийской батареи, Герое Советского Союза Сергее Оганяне; о мясниковцах — героях труда, после личной встречи — о выдающемся художнике, уроженце района Мартиросе Сарьяне.
За цикл материалов о трудовых династиях, посвященный 60-летию образования СССР, Шаген Месропович в 1982 году был удостоен премии имени Николая Погодина. В том же юбилейном году журналист стал победителем конкурса «Наш адрес — Советский Союз».
Но был у него еще один дар: он оказался потрясающим наставником молодых журналистов — таким учителем в самом прямом смысле слова, что к нему на выучку из Ростова присылали журналистов.
Среди его подопечных были такие молодые авторы, как Мария Костоглодова, ставшая известным донским писателем, поэты Гарри Лебедев, Георгий Булатов.

Мартирос Сарьян и Шаген Шагинян

У него в газете прошли практику более 100 студентов РГУ, которым в те годы руководил ректор Юрий Жданов. Его с Шагиняном связывала многолетняя крепкая дружба, которая не была прервана смертью Шагена Месроповича.

Памятная доска на доме, где жил Шаген Шагинян

Юрий Андреевич в 1997 году присутствовал на открытии памятной доски на доме, в котором жил Шаген Шагинян — первой на Дону, увековечивающей память журналиста.
Режиссер народного театра Мясниковского района Хачатур Хатламаджиян показывал автору этих строк снимки спектаклей, в которых играл Шаген Шагинян, многочисленные, стоит отметить, снимки. Но об одном из спектаклей стоит сказать особо.

Познать душу народа

Как известно, народ лучше всего проявляет свой менталитет в фольклоре — музыке, сказках, притчах, обычаях, потому сохранить все это для будущих поколений — задача для любого народа одна из первых.
Переселившись согласно указу Екатерины Второй из Крыма на Дону армяне, один из древнейших народов мира, принесли с собой уклад жизни, обычаи, традиции и язык. Принесли и бережно сохранили, но не законсервировали: оторванность в течение многих веков от своей родины (а известно, что крымские армяне происхождением из города Ани) наложила свой отпечаток на тот самый уклад жизни, а. стало быть, на обычаи и язык, и придала всему этому неповторимое своеобразие.
И это своеобразие просилось быть зафиксированным в истории, поскольку представляла собой самостоятельную ценность.
В ХIХ веке таким благородным делом начал заниматься известный поэт Рафаэл Патканян.
Это дело было продолжено многими, но системно этим стал заниматься в середине ХХ века именно Шаген Шагинян. А началось все с того, что в 16 лет во время каникул по заданию своего учителя Агарона Килафяна он начинает собирать вместе с друзьями произведения устного народного творчества. В мае 1941-го в газете «Коммунар» появилась первая публикация этих произведений

Дело всей жизни

А в 1940-м, когда Шагену исполнилось 18 лет, на основе поэтического и музыкального фольклора донских армян он создает драматическое произведение «Арзу и Хамбер», куда вошли многие обрядовые и свадебные песни его предков. И в районе было кому это произведение поставить: здесь с 1911 года, прерываясь лишь на годы фашистской оккупации, работал и работает поныне народный театр Мясниковского района, разбивая стереотип насчет того, что «театр — дело сугубо городское». Так что первую постановку драмы «Арзу и Хамбер» зрители увидели 4 июля 1944 года. Нужно ли говорить, какую радость испытали и зрители, и исполнители, и ее автор?!
Шаген не только собирал образцы устного народного творчества, но и фиксировал имя сказителя и его место жительства, но и зачастую сам переводил те же сказки на русский язык, делая все это богатство доступным представителям других народов Дона. Так, к примеру, благодаря Шагиняну все помнят о деде Лукаше, старейшем народном сказителе Лусегене Алексановиче Чибичяне, который и рассказал Шагену «Арзу и Хамбер». Он родился в 1870 году и дожил до 90 лет, донеся до потомков эту жемчужину народного творчества. На пять лет его младше был чалтырский сказитель Мелкон Килафян. А дед Макар — Магар Мовсесян, поведавший фольклористу басни, пословицы и поговорки, родился в 1885 году и дожил до 92 лет, делясь с молодыми народной мудростью.
Всего за 50 лет Шагеном Шагиняном было собрано около трех тысяч пословиц и поговорок, более 30 сказок донских армян, около 30 народных песен, 200 загадок, примерно 40 басен, тостов, заклинаний, более 60 притч. Большинство из этого опубликовано в разных сборниках.

Долгая память

После его смерти дело мужа продолжила жена Шагена Шагиняна — Ольга Мартиросовна. В 1990-е годы в донской столице вышли еще две книги, посвященные фольклору донских армян. Это «Меч Авлуна»: сегодня с дарственной надписью вдовы Шагена Шагиняна она занимает почетное место в домашней библиотеке автора этих строк. Редактором этой красочно оформленной книги стал писатель, поэт, переводчик Николай Егоров, переводчиками многих сказок — ростовские поэты Даниил Долинский и Николай Кудрявцев. Вторая книга — многожанровый сборник «Азру и Хамбер». В ней можно прочитать сказки донских армян, ранее не публикующиеся на русском языке. Авторами переводов стали Ольга Шагинян и члены литературной студии имени Рафаэла Патканяна села Чалтырь.
Остается лишь добавить к сказанному, что Шаген Месропович первым перевел на русский язык работу Ерванта Шахазиза «Новый Нахичеван и новонахичеванцы», первым познакомив таким образом жителей Дона (и не только!) с историей нор-нахичеванской колонии на Дону.
И как не вспомнить, заканчивая рассказ об этом удивительном человеке, девиз его жизни: «Человек должен оставить о себе память, и если он — Человек, то память долгую и добрую», которому он следовал до конца.

Сказки донских армян действительно не похожи на сказки других народов, и все-таки есть в них нечто общее с другими образцами сказочной культуры мира — добро обязательно побеждает зло, причем далеко не всегда традиционным способом. И сказка «Рипсиме», записанная Шагеном Шагиняном от жителя села Чалтырь Лусегена Хачатуровича Поповяна — тому свидетельство. Вот как звучит услышанное:

От наших дедов дошла до нас эта история. А случилась она в селе Топти (Топлу) за несколько лет до нашего переселения на Дон.

Каждый год собирались топтийские мужчины на большой престольный праздник, чтобы совершить свой обет и сварить жертвенный суп. И каждый раз на праздник наших предков приходил один злой человек. Громадного роста, страшный и прожорливый как Блар (персонаж народных легенд, символ обжорства — прим. Шаген Шагинян), неверный подходил к котлу снимал его с огня, ставил между ног и начинал есть жертвенный суп. Съедал самые лучшие куски мяса, сваренного для всего села, а оставшийся суп выливал на землю и уходил своей дорогой, передразнивая армян.

Для крестьян это была большая беда, но они не знали, что делать, как избавиться от неверного, не дать ему испортить свой праздник.

В то время жила в нашем селе одна девушка по имени Рипсиме. Она была очень сильной, но боялась показывать людям свою силу. В старые времена женщины не имели права садиться за стол с мужчинами, и ходить с ними на престольный праздник считалось позором.

Однажды два буйвола с ревом бегали по двору и бодались. Рипсиме вышли из дома, оглянулась — вокруг никого. Тогда она догнала буйволов, правой рукой схватила за рога одного, левой — другого и ударила их друг о друга так, что те свалились замертво. Это случайно заметил шедший по улице крестьянин.

Пришло время, и все опять собрались на престольный праздник. И снова пришел тот человек, чтобы расстроить торжество. И на этот раз не пришлось армянам поесть жертвенного супа. Как всегда он снял котел с огня, поставил его между ног и стал есть лучшие куски мяса, а кости кидать хозяевам.

Тогда тот крестьянин, который видел, как Рипсиме поступила с буйволами, сказал:
— Я знаю, кто его победит. Жаль только, что это женщина.

И рассказал об увиденном. Старейшины собрались и пошли к Рипсиме.

Увидев мужчин, девушка застыдилась и спряталась. Старейшины вызвали ее и рассказали о случившемся.

— Я с ним справлюсь, — сказала Рипсиме, — но мне ведь нельзя показываться на престольном празднике.

Тогда самый старый человек сказал:

— Дочь моя, ради нашей христианской веры, за честь села нашего приходит и спаси нас от этой кары.

— Хорошо, дедушка, — согласилась Рипсиме, — вы идите, а я приду следом за вами.

Старейшины ушли. За ними пошла и Рипсиме с дубиной в один гяз (аршин — прим. Шагена Шагиняна).

Пришла на праздник — и прямо к неверному. А тот увидел, что к нему идет красивая девушка, ухмыльнулся себе под нос.

Подошла Рипсиме к нему положила руку на плечо и большим пальцем сдавила так, что у того рука вывихнулась.

— На люльке моего сына сломался свод, — говорит. — Меня уверяют, что ты очень сильный человек. Возьми эту дубинку, согни, сделай свод для люльки.

Силач взял дубовое бревно, но ничего с ним не смог поделать.

Рипсиме вырвала дубинку из его рук и сказала:

— А я-то думала, что ты действительно сильный. Смотри, как надо делать свод.

И на глазах у всех собравшихся согнула дубинку в полукруг.

А неверному сказала:

— Чтобы больше ты сюда не приходил, не портил праздник наших крестьян! Иди, откуда пришел

Силач, понурив голову, ушел и больше не осмеливался появляться на торжествах наших предков.

После этого старейшины села нарекли Рипсиме пахлеваном (борец, силач — прим. Шагена Шагиняна).

Когда наши деды переселялись из Крыма, Рипсиме-пахлеван была молодой женщиной, и было у нее два сына. В честь их матери они стали Пахлеванянами. Затем эта фамилия несколько изменилась, и стали они, как теперь, называться Пегливанянами.
Эту историю рассказал мне отец — Хачатур, незаурядный рассказчик. Он слышал ее от своего деда Андреаса, а дед Андреас — от своего деда.

Так дошла она до меня, а я рассказал вам, как смог. Пусть слушатель будет моим судьей и простит за то, что не сумел рассказать лучше.