Место “тусовки” ростовских поэтов в 1920-м? На углу Садовой и Таганрогского

Здание-фирмы-Проводник-в-Ро

Здание фирмы "Проводник" в Ростове-на-Дону

«Кафе поэтов», «Подвал поэтов» — подобных названий в Ростове никто ни в какое время не слыхал. Однако были места, где поэты, говоря языком нынешних молодых, тусовались, но это был вовсе не подвал в доме на углу Казанского (нынче Газетного) переулка и Большой Садовой. Кто «поместил» туда ростовских пиитов, неизвестно. Из всех мемуаристов лишь одна точно указывает «учреждение общепита», где поэты читали стихи на публику. Документов же 1920-го с точным адресом этого места обнаружить не удалось.

Время писать и читать стихи

Это было удивительное время — 1920 год. Гражданская война только что покинула Ростов, хотя, если вспомнить, Добровольческая армия потом опять брала Ростов, о чем, конечно же, не любят вспоминать поклонники Буденного. И тем не менее мирная жизнь уже воцарилась в городе. Можно вспоминать то огромное количество жертв, которых стране принесли эти годы, но нельзя не вспомнить и другую сторону всколыхнувшей страну революции: необыкновенно возросла активность людей, в том числе и в сфере творчества. Стихи писали тогда многие, ранее и не знавшие, что это такое (замечательно изобразил эту тягу к творчеству Борис Лавренев в рассказе «Сорок первый»), а уж послушать их желало еще большее количество народа. Поэтому и возникла у поэтов традиция читать стихи перед публикой, охватившая в 1920-е многие города страны, — стадионы 1960-х и Политехнический музей в Москве лишь успешно ее возродили.

Концентрировала пишущих и читающих стихи в Ростове 1920 года местная организация Всероссийского союза поэтов (СОПО).

СОПО и его лавка

грацианская

Нина Грацианская (Александрова)

Никто из мемуаристов не оспаривает его существование, как и имя его организатора — поэта Рюрика Рока (он же Рюрик Юрьевич Геринг). О нем вспоминает Илья Березарк, журналист, работавший в «Молоте», позже ставший писателем; о нем говорит в своих воспоминаниях Нина Александрова (писавшая под псевдонимом Нина Грацианская и заслужившая прозвище «соповской царицы»); сборник Рока, вышедший в Москве, разносит в пух и прах в «Советском Юге» 12 декабря 1920 года поэт Сергей Городецкий. А вот дальнейшие повествования о самом союзе и, главное, о месте его пребывания в Ростове расходятся кардинально.

Все мемуаристы сходятся лишь в том, что ловкий Рюрик перед приездом в Ростов заручился поддержкой тогдашнего наркома просвещения Луначарского. Согласно уставу Союза поэтов ему полагалось иметь магазин и место, где поэты могли бы выступать, — как называет ее Нина Александрова, «столовую-эстраду». С помощью Донобраза (орган, занимающийся образованием на Дону, а также литературой и искусством) Рюрику предоставили книжную лавку по тогдашнему адресу: улица Большая Садовая, 108 ( сегодня это дом под номером 90. Старожилы Ростова-на-Дону помнят, что многие десятилетия здесь потом находился книжный магазин, а сегодня помещение поделено между торговлей часами и обувь. Именно эта книжная лавка стала «Лавкой поэтов», первым местом сбора и самих поэтов, и приезжающих в город литературных гостей: сюда пришел возвращавшийся с юга Мандельштам с женой, сюда наведались и Есенин с Мариенгофом.

СОПО и его столовая-эстрада

Ну очень хочется некоторым ростовчанам, чтобы поэты собирались по тогдашнему адресу: переулок Казанский, 40 (нынче Газетный, 46), и непременно в том самом подвале, где после Великой Отечественной устроили самый большой в городе общественный туалет.

И все ссылаются на Илью Березарка, который тем не менее, вспоминая о встречах поэтов и публики в кафе, никогда не упоминал его адрес. Более того, в его воспоминаниях название места все время менялось. Самого ли автора подводила память или так «успешно» редактировали текст доброхоты-редакторы, но упомянутый в воспоминаниях 1965 года «популярный в городе ресторан-подвал» (а если посмотреть справочники и 193-го, и 1920-х, то у многих ресторанов такая приписка имеется) в следующих изданиях воспоминаний превращается в ресторан «Подвал», а потом и вовсе в «Подвал поэтов». Поэтому будем считать, что первая запись все же самая верная, то есть мы имеем дело с «предприятием общепита», расположенном в подвале. Кстати, если верить справочнику 1913 года «Весь Ростов и Нахичевань», то по адресу: Казанский, 40, располагалось кафе «Лакта» (бывш. Трапезонцева) с предложением молока, кофе, чая и молочных продуктов. О том, что кафе находилось в подвале, справочник не сообщает.

А вот с какой формулировкой о месте, где располагалась столовая-эстрада (да еще с точным адресом!) пишет Нина Александрова: «…полуподвал на углу Садовой улицы и Таганрогского проспекта под самым высоким зданием в Ростове, принадлежащим галошной фирме «Проводник». А это нынешний ЦУМ.

вход-в-подвал-универмага

Кстати, сегодня любой может посетить этот подвал, зайдя в него из перехода и, возможно, слегка ослепнув от блеска драгоценностей, продающихся в расположенном там ювелирном центре.

Как известно, в кафе, где собирались поэты, Театральная мастерская играла постановку поэмы Хлебникова «Ошибку Смерти» — единственный раз и в присутствии автора. Но никто из участников спектакля не описывает помещение, где проходило представление, никто не говорит, что кто-то из известных художников занимался оформлением этой постановки. Разве что следующее: само выступление «председателя Земного шара» немного ранее состоялось на фоне его портрета, нарисованного местными художниками. Так что заверения Романа Елкина, нынешнего обустроителя помещения бывшего туалета, о том, что на стенах подвала на Газетном обнаружены изображения скелета (?!), вряд ли смогут стать подтверждением присутствия «Ошибки Смерти» в этом месте. Конечно же, найдутся «эксперты», которые заверят происхождение этих рисунков 1920-ми годами, но, как точно заметил в свое время режиссер Григорий Козинцев, «самые авторитетные эксперты быстро продают свою душу киношникам». Читай — заказчикам.

«Не рыдай»

обложка-книги-Нины-Гордеевой

Но иные мемуаристы помещают место встреч поэтов в другое место. В книге Нины Гордеевой «Литературный Ростов 1920-х годов» (за давностью лет простим автору идеологический уклон ее слов) есть такие строчки: «Нэпмановский Ростов был прекрасной почвой для произрастания в СОПО буржуазной идеологии. Из эстетского центра Союза поэтов, кафе „Не рыдай“, расположенного в полуподвальном помещении здания, которое было на месте нынешней редакции областной газеты „Молот“, растекались по городу отпечатанные на стеклографе и в рукописях заумные произведения „ничевоков“, местных футуристов и других представителей формалистических литературных направлений».

Про кафе «Не рыдай» вспоминала и Мария Семеновна Жак, знаменитая «Жакиня» (жена поэта Вениамина Жака), чей авторитет среди писателей и библиотекарей города был чрезвычайно высок. Именно это название произнесла она в ответ на вопрос автора этих строк о месте нахождения «кафе поэтов». Дом-то снесли, а новое здание выстроили на том же фундаменте, и любой, побывавший в сохранившемся подвале (там располагалась столовая редакции и издательства), расскажет о его огромной площади и высоких потолках.

Так почему же всплывает и это название?

Закрыть «клуб имможинистов»

Дело, судя по всему, оказалось в том, что горячая юность «предательства» не прощает. Рюрик Рок, приехав в Ростов имажинистом, осенью 1920-го объявил, что переходит в стан «ничевоков» (а в СОПО количество фракций было — не счесть!). Такого ему, председателю ростовского Союза поэтов, его члены простить не смогли. Как пишет Нина Александрова, Року было предложено дать оценку и своему поступку, и самим «ничевокам». Но Рюрик медлил, и тогдашний шеф СОПО Фомин передал на рассмотрение Донисполкома предложение закрыть столовую-эстраду.

Закрыть-клуб

Автор этих строк не поленилась и нашла в особо ценных документах Государственного архива Ростовской области протокол заседания Донисполкома № 130 от 13 октября 1920 года, где среди прочих решений под номером 15 Донобразу предложено «закрыть клуб имможинистов». Не стоит удивляться такому написанию этого слова, поскольку в протоколах того времени встречаются и другие свидетельства невеликой грамотности членов Донисполкома (к примеру, не один раз повторяется слово «мошенистка»). Дальнейшие попытки возродить столовую-эстраду (кстати, при поддержке Донобраза) ни к чему не привели…

Как пишет Нина Александрова, далее работа СОПО сосредоточилась в книжной лавке, а выступали перед публикой поэты на разных площадках города, среди которых, судя по всему, и оказалось кафе «Не рыдай». Рюрик же Рок с женой Сусанной Мар (Сусанной Чалхушьян, в будущем — известным поэтом и переводчиком) в конце года уехал в Москву.

В дальнейшем место СОПО, попикировавшись с его членами, заняла Российская ассоциация пролетарских поэтов во главе с Владимиром Киршоном.

Почтенные сотрудники университета в 1970-х вспоминали, что в подвале отданного этому вузу здания нынешнего ЦУМа в 1930-х (тогда они были студентами) находилась столовая, в самом же здании — библиотека РГУ.