Казаки Дона в Великую Отечественную

Konniki-v-osvob_Rostove_fev

Казаки-гвардейцы 4-го Кубанского и 5-го Донского кавалерийских корпусов в центре Ростова-на-Дону 15 февраля 1943 года. Фото - А. Егоров

Участие казачьих частей как со стороны вермахта, так и в составе Красной армии во Второй Мировой войне уже изучены немалым количеством исследователей, но многое еще покрыто туманом истории. Попытку восстановить фрагмент реальной картины из осколков событий на Дону автор этих строк предпринял вместе со старшим научным сотрудником ЮНЦ РАН Владимиром Афанасенко.

До войны

Осенью 1935 года по приглашению Буденного состоялся визит Сталина на юг страны. На ростовском, ставропольском и краснодарском ипподромах прошли показательные мастер-классы казаков: и рубка лозы, и джигитовка, и танцы в седле на полном скаку и так далее. Эти красочные зрелища настолько впечатлили Сталина, что после этого последовало постановление ВЦИК (тогдашнего парламента) о снятии ограничений при прохождении военной службы для казачьего сословия, о разрешении носить традиционную казачью форму и о создании в составе кавалерии Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) казачьих соединений.

О том, что в жителях Дона на генетическом уровне была заложена не только готовность защищать Родину, но и умение это делать, говорит тот факт, что ни одна страна мира не знала такой скорости формирования войск. В течение недели в июле 1941 года в Ростовской области из казачьего сословия были созданы — на станции Лихая 35-я Донская, в Казачьих лагерях поселка Персиановки 38-я Донская, 52-я Новочеркасская, 60-я и 68-я Донские дивизии. И все они сразу отправились на фронт. Наряду с кубанцами и ставропольцами именно они встали на пути танков Бота, Гудериана под Москвой, Клейста под Ростовом-на-Дону. Как же кавалеристы смогли остановить механизированные части?

С шашками на танки

17 октября фашисты прорываются к Таганрогу. А в это время здесь оказываются секретарь Ростовского обкома КПСС Богданов, секретарь Таганрогского горкома партии Решетняк и большая группа ответственных советских и партийных работников, которые отвечали и за эвакуацию оборонных заводов и самолетов, и за создание партизанского подполья. Оказались среди оборонявших город и курсанты-первогодки Ростовского военного училища: как показали последние находки поисковиков — с винтовками без патронов.

Из Ростова поступает приказ командиру 9-й армии генералу Харитонову, отвечавшему за таганрогский боевой участок: пробить «коридор» для вывода группы партработников и окруженных войск. А в распоряжении Федора Харитонова не было ничего, кроме 66-й армавирской легкой казачьей кавалерийской дивизии полковника Григоровича, которая еще добиралась из Чалтыря к будущим легендарным Самбекским высотам.

И вот три полка, 36 пулеметных тачанок и восемь упряжек с пушками-«сорокопятками», развернувшись на склоне кургана Армянский, атаковали танковую колонну фашистов. Наблюдатели этой безумной по смелости кавалерийской атаки с немецкой стороны — командир дивизии Вальтер Дюверт и командир корпуса генерал Маккензен (их воспоминания опубликованы) переглянулись. И один, смеясь, сказал другому: «Ну, прямо польские уланы в 1939-м!…” А потом им стало не до шуток. Несмотря на то, что фашистские пулеметы и танки в человеческо-лошадиную массу били залпами, не переставая, всадники доскакали и уничтожили все, что у них было на пути — не только шашками, но и подрывая гранатами танки. 45-пятки работали также, как нужно, и необходимый коридор появился. И через него остатки двух стрелковых полков и тех курсантов, кто остался в живых, смогли отступить и занять новый рубеж обороны.

Но картина была страшной: сотни окровавленных лошадей, метавшиеся по полю без всадников или волоча их за собой, навсегда осталась в глазах немецких свидетелей, о чем писали те в своих воспоминаниях.

Советские историки старались об этом не вспоминать: обидно было за ту группу, ради которой все это было затеяно. Те в порту погрузились на готовящиеся отплыть корабли Азовской военной флотилии, которые на рейде были расстреляны фашистскими танками.

План Барбаросса под копытом донского коня

Первая ростовская наступательная операция стратегического масштаба проведена с 17 ноября по 2 декабря 1941 года предвоенным наркомом обороны Семеном Тимошенко еще до контрнаступления под Москвой. Три армии нашего Южного фронта противостояли ударной группировке группы «Юг», первой танковой армии барона фон Клейста — добровольческая скандинавская дивизия «Викинг», 1-я танковая дивизия СС «Лейб-штандарт «Адольф Гитлер», горный корпус «Эдельвейс» и так далее — словом, вся элита гитлеровских войск. Механизирована группа была, что называется, до зубов: танки, пулеметы, минометы, авиация. А у Тимошенко — восемь кавалерийских дивизий, курсанты, только что сформированные дивизии из пехоты Северо-Кавказского военного округа и две танковых бригады, по 15–20 танков каждая. Цена прорыва и взятия Ростовва — дорога к нефти Кавказа, а далее — к Персидскому заливу.

Выходя, однако, на российские просторы, немецкие стратеги забыли, что техника пройдет там, где есть дороги. Донские же дороги в октябре—ноябре 1941 года оказались «противотанковыми», где хваленая немецкая техника завязла, что называется, по уши.

Кони же всадников, как известно, вездеходны, и проникали туда, куда немцы въехали, а выехать не могли. И били и сжигали кавалеристы фашистов, оставив тем лишь один шанс- бросить все и бежать, укрепляясь потом на Миус-фронте. Так известная часть плана Барбаросса завязла в донской грязи.

На той стороне

Сколько мифов сложено по поводу того, сколько казаков ушли с фашистскими частями. Одна только «сказка» о том, что гитлеровцев встречали хлебом-солью чего стоит. Ту же Старочеркасскую, стратегическую переправу, утюжили «орлы Геринга» столько раз, что там и хлеб-соль было держать некому. Более того, когда туда вошли немцы в июле 1942 года, через сутки наши войска взорвали Веселовскую плотину, и всю расположившуюся на острове немецкую технику попросту смыло в Азовское море.

25 июля немецкие танки вошли в Новочеркасск: возле собора с десяток казаков в старинной форме действительно встречали их с хлебом-солью. А далее атаман Павлов, глава т. н. Казачьего стана и начальник его штаба, полковник Духопельников, известный в казачьей среде еще с Гражданской войны, объявляют чуть ли не возрождение войска Донского. Все материалы об этом, начиная с 1943 года и до распада СССР, лежали в архивах донского ФСБ. «Когда мы работали над трехтомником к 100-летию ДонЧК, — рассказывает Владимир Иванович, — то для меня открытием был тот факт, что и Павлов, и Духопельников оказались штатными агентами НКВД, что подтверждено их регулярными отчетами». Сам Павлов был убит в Белоруссии, вроде бы попав в партизанскую засаду.

Немцы, как известно, пунктуальны, и в точном учете им не откажешь. И у Гельмута фон Панвица, генерала, сформировавшего коллаборационистский 15-й Казачий корпус и руководившего им до мая 1945 года, оказалось 11 тысяч учетных военнослужащих и примерно 13 тысяч членов их семей. Среди них были и те, кто ушел с Дона.

Бой под Сельмашем

Трагедия — в том, что гражданская война, которая формально закончилась в 1921 году, имела продолжение на личностном и идеологическом уровне в 1920-е и 30-е. Считается, что те, кто тихо отсиделся по колхозам и отгонным пастбищам, хотели использовать Гитлера, чтобы свалить Советскую власть и создать казачью республику. Казалось бы, мысли, ну, такие наивные, но, тем не менее, в некоторых головах они утвердились.

— Меня потряс еще один факт, — продолжает рассказ Владимир Афанасенко. — Ростов в феврале 1943 года освобождала 28-я армия Герасименко, которая шла со стороны Батайска. Через Аксай продвигалась 51-я армия, от Ливенцовки до Недвиговки (вдоль Мертвого Донца — прим. ред.) наступали казаки 4-го Кубанского и 5-го Донского гвардейских кавалерийских казачьих корпусов.14 февраля по поводу освобождения в городе шли митинги.

А в это время в районе ТЭЦ Сельмаша шел бой. И потрясение состояло в том, что последними защитниками Ростова со стороны вермахта были не бойцы 1-й казачьей кавалерийской дивизии генерала Гельмута фон Панвица, а в большинстве своем молодые казаки 16–18 лет донских низовых станиц — с ленточками триколора и значками «Ворошиловский стрелок». Эти казаки, противостоящие Красной армии, держались до последнего. На призывы: «Сдавайтесь!» звучал ответ: «Русские не сдаются!». Назвать их предателями рука не поднимется: присягу ни Советской власти, ни вермахту они не давали, а отступить не могли.

Давно закончилась Гражданская война, 75 лет будем отмечать Победе над фашизмом. Те, кто в свое время предал Родину, уже наказаны, абсолютного большинства уже нет в живых. Но далеко не во всех станицах можно встретить примирившееся старшее поколение. Помнят, кто на чьей стороне воевал.

Тот великий раскол 100-летней давности отдается уже в пятом поколении…