Почему скифы коня «делали» оленем

Лукьяшко-Сергей-Иванович-—-

Археолог Сергей Лукьяшко

В Азовском районе совместная экспедиция ДГТУ и Южного научного центра РАН, носящая название Приморской, провела раскопки одного из многочисленных курганов в серии местных могильников. О чем поведали найденные артефакты, рассказал археолог, доктор исторических наук, заведующий лабораторией археологии ЮНЦ РАН Сергей Лукьяшко.

Труба перестала быть помехой

Эта серия могильников Сергею Ивановичу хорошо знакома: она расположена в Азовском районе на водоразделе между реками Дон и Кагальник. Здесь издревле совершали погребения разные племена, начиная с эпохи ранней бронзы (рубеж IV и III тыс. до н. э.). И здесь важно знать, кто с кем лежит рядом, что весьма помогает социальной интерпретации происходившего в те времена. А это одна из сложных задач археологического исследования.

В существующих в этом месте могильниках уже раскопано более 300 курганов. Исследуемый Приморской экспедицией в 2020-м самый большой курган был хорошо известен с 1978 года. Сложность заключалась в том, что через него проходила труба газопровода, не позволившая еще в 70-ые годы раскопать курган. Рядом находящиеся и раскопанные курганные насыпи (восточная часть могильника) дали удивительные, по словам Сергея Ивановича, артефакты сарматского времени- серебряный кувшин, золотые украшения.

Трубы газопровода, в данном случае — к счастью археологов, имеют обыкновение ржаветь. Время от времени их переносят с места на место. Так случилось и с трубой, проходящей через курган: он стал доступен для исследования.

«Заначка» литейщика

Сначала были проведены геофизические исследования места. Все указывало на то, что курган — из времен железного века (I тыс. до н. э.), в самом кургане «геофизика» обнаружила одну могильную яму. При этом даже начало раскопок преподнесло серию загадок. В насыпи курган было обнаружено бронзовое зеркало: как оно туда попало, долго оставалось загадкой, так как оно датировалось IV веком до н. э.

Далее на периферии насыпи был обнаружен клад бронзовых предметов, которые относились к разным эпохам и показывали, что насыпь кургана существовала еще в VIII–VII веках до н. э. — времени, которое называлось киммерийским. Складывалось впечатление, что это клад литейщика: сама по себе бронза — сплав дорогой, а лом металлических предметов собирали не только сегодня. Древние кузнецы металл также пускали в переплавку. Следовательно, насыпь кургана была возведена еще до начала железного века. А как же геофизические наблюдения? Источник оказывается противоречивым

Земля — главный информатор

Так что же это за курган, где встречаются предметы разных периодов веков эпохи бронзы? Какова его архитектура? Для археолога главное — умение «читать землю», утверждает Сергей Иванович, так как она — главный информатор. Структура насыпи кургана оказалась любопытной. Ее анализ показал, что на этом месте был курган эпохи бронзы — но небольшой. В его насыпь и был положен клад бронзовых предметов: если прячут клад, то так, чтобы его было легко найти. А курган в степи заметен — и весьма. Более того, это самая высокая точка на горизонте, откуда открывается хороший вид и на пойму Кагальника, и на пойму Дона.

голова-оленя-—-копия

Скульптурное изображение головы оленя

Основным в кургане все-таки оказалось захоронение эпохи средней бронзы. Пришедшим позже скифам место понравилось и, увидев курган, они его разрыли и вынутую землю уложили кольцом вокруг центра будущей насыпи. Начали копать могильную ямы, и вынутую оттуда глину (а это 5, 5 метров глубиной) выбрасывали. и «языки» этого выкида лежали на валах первого кургана.

Один из таких «языков» провалился, что говорило о наличии некоей полости внутри. Когда археологи дошли до могильной ямы, оказалось, что она ограблена еще в древности (сверху в нее шел грабительский лаз). Рядом с погребением человека оказалось и погребение коня в полной упряжи, который сопровождал погребенного в мир иной. На черепе коня оказался уникальный наносник со скульптурным изображением оленя, отлитого из бронзы — редкое для данной местности.

Скифы, но другие

При его обнаружении стало понятно, что речь идет о скифском времени, что рифмуется с обнаружением зеркала IV века до н. э. Традиция превращать коня в оленя известна благодаря находкам в алтайских курганах, где на коня надевали маски, пристраивали ему оленьи рога. А все потому, что олень является символом скифской культуры, будучи у этого народа весьма почитаемым животным. Для западных скифов также характерен культ оленя, наносники в виде оленя там тоже известны, но изображение тотемного зверя здесь плоское.

Захороненный конь оказался среднерослым — до 145 см в холке. Кони скифов, как говорят об этом их изображения, вообще были невысокими, но выносливыми и неприхотливыми.

Западная часть могилы была катакомбой — большой и объемной. Она-то и была ограблена подчистую, там не осталось ни одной косточки погребенного. Правда, грабители выбросили зеркало и зернотерку, что и досталось археологам.

В восточной части могильной ямы был обнаружен бронзовый котел прекрасной сохранности. Необычен он был тем, что, как правило, ручки у скифских котлов вертикальные, а здесь они были расположены горизонтально, что характерно для восточной Скифии. Рядом с котлом лежала жаровня — своеобразный антимоскитник древности, то есть, дымарь, для кочевника — предмет актуальный.

Сопровождающий

А еще вдоль восточной стенки могильной ямы обнаружены пять почти целых амфор. Как правило, эта универсальная тара древнего мира о многом может рассказать — в частности, определить датировку события. За пятой амфорой оказался арочный свод, ход под которым куда-то вел. Правда, сам свод был частично обрушен, потому были приглашены специалисты с телескопической камерой, которую запустили вовнутрь. Для скифских курганов характерно устройство таких тайников, потому хотелось увидеть то, что там лежало, в первозданном виде.

Выяснилось, что этот коридор ведет в сопровождающее основную могилу погребение воина. Он оказался около двух метров ростом при двух копьях с древками по 2,5 м каждое и при мече длиной 95 см и шириной примерно 12 см у рукояти. При этом меч был клиновидный, то есть, не только рубящего, но и колющего действия с рукояткой, украшенной золотыми пластинами. При этом вспоминались исследователям короткие мечи-акинаки, характерные для изображений скифов.

И, что гораздо интересней — на погребенном воине лежало золотое колье из плетеной проволоки. Его плетение под названием «снейк» характерно для Персии. Само колье лежало на груди умершего, судя по всему, посмертный дар воину, который сопровождал вождя. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это колье — вторичного использования: концы его обрубили, а потом местный ремесленник сделал грубые окончания, не снабженные даже застежками, а просто петлями, которые, судя по всему, соединялись шнурком.

Для данной территории комплексы IV века до н. э. крайне редкие: из раскопанных более чем 300 курганов лишь десятка полтора более ранних, VI века до н. э., утверждает Сергей Лукьяшко. А это захоронение амфоры датируют концом V — началом IV века, погребений этого времени в степи единицы. И все они ограблены, а тут почти целое погребение сопровождающего воина.

Миграция — благо?…

Весь комплекс говорит о том, что погребенный пришел на Дон с востока. И у ученых есть существует версия, что в конце VI — начале V веко в. до н. э. откуда-то из глубин Азии пришла новая волна скифов, принеся с собой новый классический вариант скифской культуры: первая ранняя — с VII по VI века до н. э. и пришедшая ей на смену с востока V–IV веко в. до н. э., имеющая иную погребальную обрядность. Сейчас эта версия начинает получать подтверждение. К подобной миграции могли привести многочисленные персидские войны со скифами.

— Миграции никогда не надо бояться — утверждает Сергей Лукьяшко, — она — один из двигателей эволюции человечества. Благодаря ей проходило вливание свежей крови в представителей старых цивилизаций. Метисизация в биологии нормальное явление способствующее развитию, эволюции. Но для современников этого явления происходящее кажется катастрофой. Так и для живущих нынче в Европе миграция кажется катастрофой, но с точки зрения человеческой природы это, безусловно, фактор положительный. В противоположном случае начинается стагнация.

— То есть, археология — это не только поиск остатков материальной культуры и реконструкция по ним прошлого. Она является одним из важных двигателей развития науки, осмысления прошлого вообще, — уверен археолог. — Скажем, на глубине восьми метров, как в нашем случае, в подкурганной насыпи находится законсервированная земля бронзового века. Взяв ее пробы, можно разобраться с климатом того времени, с растениями, которые тогда произрастали в этом месте. И, сравнивая эти пробы с состоянием нынешней почвы, мы сможет говорить о том, как развивается процесс почвообразования. Чего ждать от почвы в дальнейшем? Не превратится ли наша степь в пустыню — как это случилось с Месопотамией. То есть, речь идет о междисциплинарных связях, на которых строится современная наука, и реализуются ее прогностические функции.

Читайте также...