Казачьи семейные ценности
![](/wp-content/2024/06/Семья-Ершовых.-—-копия.jpg)
То, что поначалу у казаков на Дону семей не предполагалось, факт известный: или их не было совсем, или дожидались они своего главу где-нибудь в России. Да и возникающие потом на Дону семейные традиции благодаря условиям существования этих семей отличались от тех, которые бытовали в России.
Без баб
Первые списки казачьих городков появляются в конце ХVI века. В них указано, что казаки «жили без баб». Где-то в середине ХVII века семьи появляются, то есть казаки начинают прочно оседать на донской земле. Об этом свидетельствуют археологические находки на раскопках казачьих городков того времени: в них обнаруживают не только оружие, но и, к примеру, детские игрушки, изразцы, посуду.
Разводы и браки тогда свершались на казачьем кругу, где при большом числе свидетелеф делалось официальное заявление: мол, казак берет себе в жены такую-то женщину. И появившиеся позже священники приноравливались к сложившимся обычаям: в отсутствие церквей и часовен батюшка обводил молодых… вокруг вербы.
Известно, что когда Степан Разин, боровшийся с церковниками, захватил власть на Дону, он велел желающим вступать в брак венчаться около верб.
Атаманом станица крепка, а семья — атаманшей
— Особенность Дона была такова, что женщина играла в семье значительно большую роль, чем в большинстве территорий России, — рассказывает Дмитрий Никитин, заведующий научно-экспозиционным отделом Новочеркасского музея истории донского казачества. — Все хозяйство полностью было на ней, поскольку казак почти все время находился в походах.
Недаром в библиотеке знаменитого казачьего рода Ефремовых находилась книга «Хозяин и хозяйка. Должности господина и госпожи» (1789 год, перевод с немецкого), ее можно увидеть на выставке в музее. Это время — разгар хозяйствования Меланьи Ефремовой, о которой стоит рассказать особо.
В 1753 году атаман Степан Данилович Ефремов и казачка Меланья Карповна сыграли свадьбу. Для Степана это был уже третий брак: с первой женой он развелся по настоянию отца, второй брак был скорее политическим (жениться пришлось на вдове бывшего атамана Фролова). От этих двух браков у Степана Даниловича был лишь один ребенок.
И вот, встретив на рынке 20-летнюю красавицу Меланью, торговавшую бубликами (бедная девушка из многодетной семьи так зарабатывала на жизнь), он влюбился и на свою свадьбу с Меланьей закатил пир на весь мир — столы с угощениями занимали всю главную улицу тогдашней донской столицы. Новая атаманша мужа не подвела: она быстро выучилась грамоте и родила шестерых детей.
Но в 1872 году Степана уличили во взяточничестве и приговорили к вечной ссылке. Меланья не растерялась, взяла бразды правления хозяйством в свои руки и достойно воспитала детей: сыновья пошли в военную службу, дочери удачно вышли замуж. Стоит упомянуть, что одна из них стала женой атамана Матвея Платова.
В конце своей жизни (она пережила мужа на 20 лет, скончавшись в 1804 году) Меланья Карповна пожертвовала средства на создание Ефремовского женского монастыря. И поговаривают, что дожила до того времени, когда присказка насчет Меланьиной свадьбы утвердилась в народе.
Праправнук Ефремова Иван Николаевич на фотографии выглядит вполне светски: этот трижды депутат Государственной Думы в начале ХХ века скорее напоминает учителя, чем бравого казака. Да и жена его из рода Иловайских выглядит вполне по-европейски. Именно он, последний из проживающих на Дону Ефремовых, в 1905 году отдал в дар музею вещи, которые передавались в семье из поколения в поколение.
Девушки в станицах и хуторах умели и шить, и вязать, но мужских рук было меньше, а хозяйства побольше, чем в России, поэтому в казачьих семьях рукоделие было на втором плане. Хотя семье нужно было потратиться не только на снаряжение на службу сыновей, но и на приданое дочерям.
Во всех источниках указано, что казаки поесть любили, поэтому казачки с малолетства умели готовить. Да и принарядиться тоже все были не прочь; правда, с конца ХIХ века домашней одеждой у казака была военная форма.
Деток полна печь, негде и клопу прилечь
Всей России в начале ХХ века была известна фотография, сделанная в 1911 году в Новочеркасске. Ее также можно увидеть в Новочеркасском музее. На снимке — урядник Ермаковской станицы 1-го Донского округа Области войска Донского Никита Степанович Ершов с женой Анной Петровной и 10 его сыновей: Пиман, Владимир, Григорий, Василий, Андрей, Петр, Митрофан, Иван, Семен и Стефан. Сегодня эта станица входит в Ермаковское сельское поселение Тацинского района Ростовской области.
Сыновей 10, а паев земельных у семьи было три: по числу служившего Пимана и готовившихся служить Владимира и Григория. Поэтому семья была среднего достатка. К 1917 году помимо лошади на каждого взрослого казака в ней имелись три пары рабочих волов и три дойные коровы. Так что приодеть каждого сына к смотру в Новочеркасске у семьи возможность была.
Семья Ершовых произвела большое впечатление на казачьего атамана, генерал-адъютанта Павла Мищенко во время его объезда войска Донского в мае 1911 года. Войсковой атаман предложил сфотографировать эту семью. Фотография была отослана императору Николаю Второму.
Дальнейшую историю семьи Ершовых можно узнать из исследовательской работы школьницы Ангелины Щетко, проведенной под руководством учителя истории Светланы Дунаевой (Верхнекольцовская основная общеобразовательная школа) в 2016 году.
Сам Никита Степанович погиб в 1918-м: он не захотел отдать грабителям своих лошадей на донской переправе под станицей Константиновской. Два его сына покинули Родину вместе с повстанцами Всевеликого войска Донского, их след теряется за рубежами России.
Остальные восемь сынов урядника Ершова трудились в сельхозартели, с началом Великой Отечественной ушли на фронт. С победой возвратились домой пятеро. Пример отца оказался заразительным: все они обзавелись большими семьями, внуками и правнуками.
В 2016 году на территории Ермаковского сельского поселения (хутор Верхнекольцов) проживали двое братьев Ершовых — Николай и Георгий. Они — сыновья Ивана Никитича (1902 года рождения), который имел детей чуть поменьше, чем его отец, — всего восемь.
В доме Николая Ивановича Ершова, который давно уже превратился в своеобразный музей, хранится реликвия, обнаруженная в потайном месте на чердаке, — литография с изображением Крестного хода со святыми мощами преподобного Серафима в 1903 году. Согласно легенде, бытовавшей в семье, император Николай Второй даровал ее Анне Петровне за рожденье десятерых сыновей.
Женитьба казака на неказачке мало кого интересовала: все сословные права и обязанности передавались по мужской линии. А вот казачке выйти замуж за неказака было гораздо сложнее (начиналась переписка с войсковым начальством), да и дети их становились неказаками