Действительно – кутерьма!

сцена из спектакля "Новогодняя кутерьма"

Ну, каким образом пятилетний ребенок должен понять, что слева - Зло, в центре - Ложь. а справа - Глупость?!...

В Ростовском академическом молодежном театре — новогодняя премьера под названием «Новогодняя кутерьма». И вроде бы спектакль неплох — актеры стараются вовсю! И над костюмами художник потрудился: недаром пойманная в мешок девочка Света считает, что попала на маскарад. Но первую часть почти часового представления маленькие зрители, те самые, которые «5+» (плюс-минус два года) сидят молча. И только когда герои начинают гоняться друг за другом, отбирать что-то, драться в конце концов, то есть, действовать хоть как-то, публика оживает. А происходят такие «непонятки» потому, что в этом театре давно уже забыли — что такое юный зритель. Тот самый, психологию восприятия которого неплохо было бы изучить, прежде чем браться ставить для него спектакли.

Ну, нельзя для детей от четырех до семи лет выводить на сцену абстрактных героев — Зло, Ложь, Глупость. Лень. Если Серый Волк и Красная Шапочка, Золушка и Принц, те же семеро козлят — реальные и понятные герои, то, как ни старайся,  не объяснишь и семилетнему человечку, что замечательная актриса Эльвира Цыганок, которая играет Лень, это — он сам в те минуты, когда не хочет учиться, а хочет лениться, то есть, валяться на диване и ничего не делать. И совсем уж абстрактна героиня по имени Глупость. Разве может понять тот же ребенок, почему она меняет мешок со злыми подарками на мешок с подарками добрыми, если его уже поменяло, как договорились отрицательные персонажи, Зло?!… Так что не зря сидящие рядом с автором этих строк заботливые бабушки тут же начинали объяснять ребенку понятным ему языком действия этой “тети в розовом”.

И когда на сцене появляется, с точки зрения пятилетнего гражданина, здоровый дядька и представляется мальчиком, хочется напомнить постановщику «Новогодней кутерьмы» (а это главный режиссер театра Михаил Заец) о традициях этой сцены, на которой в свое время довелось увидеть многих «мальчишек». Умели же вполне взрослые артисты убеждать публику в том, что они — дети! Вероятно, подход режиссера к спектаклю для юных зрителей был тогда совсем иным.