В Ростовском музыкальном – четыре Жанны Д’Арк!

Юрий Александров

Народный артист России, режиссер Юрий Александров

В Ростовском музыкальном театре готовится к премьере спектакль «Жанна Д’Арк» по опере Верди. Это первое представление данной оперы в нашей стране. О том, что хочет театр сообщить зрителям данной постановкой, автор этих строк беседует с режиссером-постановщиком Юрием Александровым.

— Опера Верди — это выбор театра?

— Это выбор музыкального руководителя, главного дирижера театра Андрея Аниханова. Когда театр предложил это неожиданное название, меня это очень заинтересовало. Верди я ставил много — пять-шесть раз «Отелло», с десяток «Травиат». Потому поставить «из Верди» что-то свежее, особенно такое, на чем лежит этакое клеймочко, захотелось. У меня был недавно опыт общения с оперой, которая музыковедами была обречена на положение падчерицы. Речь — о «Повесть о настоящем человеке» Прокофьева. Но я понял, что это шедевр. У гениев не бывает провалов, просто мы еще в какой-то степени не доросли до понимания таких произведений.

— Так и с оперой «Жанна Д’Арк»?

— У нее очень компактная, я бы сказал, клиповая структура. Там музыки всего на два часа. Верди придумал жизнь Жанны: то, что происходит на сцене, имеет отдаленное отношение к реальной истории. Верди не сжигает Жанну, он придумывает другой катаклизм — совершенно шекспировский: отец хочет погубить свою дочь из-за каких-то подозрений. Опера у Верди начинается с того, что король отказывается от престола. Сцена следует за сценой, порой абсолютно не связываясь друг с другой. То есть, опера по мышлению автора абсолютно современна.

— После ваших объяснений я даже не спрашиваю — почему Верди, а не Чайковский?

— Если бы мне предложили поставить оперу Чайковского, я бы с таким же интересом стал бы работать и с ней, так как я знаю, что Чайковский — такой же гений, как и Верди. И в его опере, наверно, так же есть какие-то неизведанные ресурсы. Тема-то абсолютно сегодняшняя

— Так про что же мы петь будем?

— Наше общество очень разобщено. Мы погрязли в выяснении отношений, в дрязгах, которые приближают нас к войне. И нам нужен герой, который объединит нацию — пусть это будет девочка, если не суждено нам получить мужчину-воина. Человечество мечется между материальным и духовным, добром и злом, в конечном итоге — между адом и раем. Эти метания и вносят определенную боль в спектакль, потому что я сам переживаю это все довольно активно. Я недавно поставил оперу «Крым» на музыку крымского композитора Коваля. Эта постановка идет в моем театре в Санкт-Петербурге. Потом я ставил «Молодую гвардию». Такие спектакли необходимы не только зрителю, но и труппе, потому что молодежь должна понимать смысл нашего существования: ведь мы живем не только для того, чтобы кушать и продолжать свой род, но и для более высоких целей. Так что «Жанна Д’Арк» — спектакль, конечно, исторический, но лишать его нынешних смыслов было бы неправильно.

— Кто делает сценографию спектакля?

— Народный художник России Вячеслав Окунев, с которым мы также решили оставить и в оформлении сегодняшние смыслы.

— Как вам удается вместе с вокалистами, которым не только нужно держать в голове свою партию, но и исполнять ее, создавать художественные образы?

— Наша профессия — это игра, а артисты — это дети. Если ты говоришь с ними о чем-то интересном, о том, что их задевает — они твои. Если есть взаимопонимание, то и рождается ансамбль, высшее достижение театра. Я спрашиваю у них только одно: «Зачем сегодня ты вышел на сцену? Расскажи мне про это. Что ты этой сценой хочешь сказать, и чем в этом я тебе смогу помочь?» Главное — смысл. Я всем говорю: «Талант — это от Господа, а ремесло — это зона вашей ответственности». Если вы не можете озарить спектакль своим талантом, то сделайте его, по крайней мере, умным и понятным. Чтобы люди задумывались над увиденным, выходя из зала. Сегодня время актеров, которые ради смысла готовы отдать себя режиссеру целиком.

Сегодня нет плохих театров, есть убогие дирижеры и режиссеры. А артисты — все от Бога. Если у него есть голос, мы обязаны из толстого сделать красавца, из неуклюжей девушки — обольстительную красотку и так далее. Это — профессия, и над этим должен работать и хореограф, и режиссер, и сам актер, который должен понимать, какую миссию он несет. Хотя часто мои коллеги работают по принципу: «Не нравится этим зрителям, пусть уходят. Придут другие». Не придут. Борьба за зрителя должна быть постоянной.

— Вот мы и подошли к проблеме зрителя. Так режиссер должен вести его за собой или потакать вкусам толпы?

— Вести, но не уходить в даль, чтобы эти самые зрительские массы не терялись где-то там позади. Это умение приходит с годами: компромисс между режиссерскими амбициями и тем, что ждет от тебя публика. Но есть и «кулинарное творчество» — это термин моего учителя Покровского: красивый концерт в костюмах, хороший оркестр, хорошие голоса. И многим этого достаточно. А интеллектуальной публике это мешает сегодня приходить в оперные залы. Я убежден, что режиссера сегодня — обязательное понимание того, где ты ставишь, что и для кого. Каждый регион, куда ты приезжаешь ставить, ждет чего-то своего. В Самаре на открытии театра «Князь Игорь» должен был стать праздником. В Ростове, который искушен театром, нужно было поставить этот спектакль с особым смыслом. И нужен был взрыв в Москве, потому что ставил я «Князя Игоря» практически у стен Кремля, и нужно было достучаться через эти стены.

— «Князь Игорь», поставленный вами в Ростовском музыкальном — мощнейший антивоенный спектакль. Причем это все заложено у Бородина-композитора и у Бородина-автора либретто! Некоторые зрители, к сожалению, этого не поняли. Но в разных составах «Жанны Д’Арк» — разные исполнители. Меняется ли от этого сам спектакль?

— В спектакле «Жанна Д’Арк» я репетирую четыре состава.

— У нас в труппе нашлись четыре Жанна Д’Арк?!

— А также четыре Карла и пока трое Джакомо. Я всегда иду навстречу артистам, если они хотят работать. В моем театре воспитание труппы выходит всегда на первый план. А с Ростовом я сотрудничаю давно, и мне интересно наблюдать становление труппы от уровня театра музыкальной комедии до уровня столичного театра.

— Так назовите же исполнительниц роли-партии Жанны.

— Это, конечно же, Наталья Дмитриевская, а также Маринна Закарян, Екатерина Краснова, Анна Шаповалова. Они все разные. У Наташи Дмитриевской — образ лирический, у других получаются более драматические образы. И я не хочу на всех натягивать одну и ту же «шапочку» режиссерской концепции. Я вообще обрадован ситуацией с голосами в ростовском театре.

— А много ли найдется в России трупп, которые смогут предъявить публике четыре Жанны Д’Арк?

— Я таких трупп не знаю. В Большом театре не нашлось бы ни одной.

Досье. Александров Юрий Иосифович. Режиссер, художественный руководитель-директор театра «Санктъ-Петербургъ Опера». В 1974 году окончил Ленинградскую государственную консерваторию как пианист, в 1977 году получил диплом на факультете музыкальной режиссуры Ленинградской консерватории. С 1978 года по настоящее время — режиссер-постановщик Мариинского театра. Им поставлены более ста двадцати спектаклей в оперных театрах России и зарубежья.

В 1987 году им основан Камерный музыкальный театр. Творческая лаборатория, как это задумывалось режиссером изначально, со временем реорганизовалась в профессиональный государственный театр «Санктъ-Петербургъ Опера».

Заслуженный деятель искусств России, лауреат Высшей национальной театральной премии «Золотая маска», Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит». Президент Ассоциации музыкальных театров

Ранее интервью опубликовано на molotro.ru