Меоты и христиане: что имеем сегодня

Горшок-собственноручно изготовленная домашняя утварь

Горшок-собственноручно изготовленная домашняя утварь, найденная на Кобяковом городище

Донские ученые провели раскопки на Кобяковом городище, продолжив исследования экспедиции Александра Миллера, о которых газета «Молот» писала 90 лет тому назад.

В ушедшем 2016 году на Дону археологические раскопки велись, в основном, в виде спасательных экспедиций, то есть на тех местах, где предполагалось будущее строительство.

Не стало исключением и Кобяково городище: этот памятник археологии мирового значения находится на территории между Ростовом и Аксаем. Все, въезжающие в донскую столицу по Аксайскому мосту, до недавнего времени могли видеть ресторан «Океан», построенный в 1979 году на одном из холмов городища. Археологические исследования тогда, увы, не проводились, но в конце 1950-х — начале 1960-х здесь, к северу от будущего ресторана, проводила раскопки Серафима Капошина, кандидат исторических наук, сотрудник Института истории материальной культуры Ленинграда. Она работала на меотском могильнике.

Справка.

Впервые словосочетание «Кобяково городище» встречается в письме 1570 года посла Ивана Новосельцева царю Ивану Грозному. Предположительно, у Кобякова городища в первой половине ХVІ века и весь ХVІІ век находился ближайший к турецким владениям атаманский казачий стан, где разменивались послами и переменяли проводников.

По преданию, на территории этого городища в 1185 году в стане половецкого хана Кобяка томился плененный князь Игорь Святославович — герой легендарного «Слова о полку Игореве».

Как археологический объект Кобяково городище стало местом работы первой археологической экспедиции на юге России в 1824 году. Первые поселения появились здесь в Х-VIII веках до н. э. Заметные археологические находки датированы I–III веками н. э.

Исследователи считают Кобяково городище одной из самых загадочных точек на археологической карте России.

И декабрь — время раскопок

Нынешняя экспедиция «Южархеологии» работала в непростых условиях донского декабря. Исследователи столкнулись с тем, что над культурными слоями раскапываемой части памятника в результате объективных и субъективных причин получилась как бы подушка из суглинка. С помощью экскаватора эта подушка была снята. Оказалось, что на этом месте много современных коммуникаций и окопов времен Великой Отечественной. Но в этом «супе» все-таки были найдены остатки культурного слоя меотского городища первых веков нашей эры.

Обнаружено одно жилище того времени — его нижняя часть и около 20 хозяйственных ям, причем не мусорных, а представляющих собой настоящую систему земляных емкостей для хранения продуктов. Обнаружено много рыбных костей и костей животных, с ними работает палеозоолог. Пока все — в рамках меотских традиций: определено, что это останки коров, овец, лошадей.

Из утвари времен расцвета этого городища (II век н. э.) найдена светло-глиняная кухонная посуда, в основном горшки, которые хозяйки делали сами, а потом обжигали на костре.

Что интересно: не в могильнике, а на территории городища найдены застежки-фибулы и даже небольшие медные зеркала.

В это время поселок расширялся в своих границах: найдены дома, построенные даже на склоне холма.

Открытие

— И все-таки в этом году мы сделали важное открытие, — рассказала археолог Вера Ларенок. — Когда на городище работал известнейший археолог Александр Миллер (1925–1927 годы), он нашел культурный слой средневекового городища, которое существовало ранее татаро-монгольского нашествия, а это конец ХI — начало ХIII веков. В этом слое Миллер обнаружил амфоры и даже иконки, вырезанные из камня. Позднейшие раскопки городища этот слой не обнаружили, так как он относился к восточному холму, верхние слои которого были уничтожены.

— Было известно, что средневековое городище населяли выходцы из предгорий Северного Кавказа, потомки меотов. Но чтобы найти их кладбище?! Вот его-то мы и открыли прямо в верхних слоях, — продолжила рассказ археолог. — Миллер копал восточный холм, а мы исследовали территорию западного холма, где это кладбище и находилось. Выяснилось, что это христиане, и устроено их кладбище так же, как и наши современные. Лежат покойники, как и положено христианам, головой на запад. Руки у них сложены на груди, и никаких сопутствующих вещей в их захоронения не кладут. Найдены лишь несколько пуговиц, которыми, судя по всему, застегивали саван в верхней части грудной клетки.

Многие коллеги спрашивали: «Почему вы думаете, что это средневековое кладбище? Может быть, это какие-то казачьи захоронения более позднего времени?». Но казаков хоронили к деревянных гробах, а здесь могилы были обложены каменными плитами, и, видимо, сверху также были уложены плиты. Подобное кладбище археологи исследовали в Краснодарском крае. Там тоже было поселение эпохи средневековья, существовавшее до ХV века, с такими же каменными конструкциями могил.

Что нашел Миллер

А теперь о публикации 90-летней давности. Выводы, сделанные в результате раскопок Кобякова городища Александром Миллером и представленные читателям «Молота», открывали тогда новые страницы в истории страны.

К примеру, обнаружив средневековое городище и определив его годы жизни VIII-ХII веками нашей эры (вспомнив при этом и Танаис, тогда, в 1927 году еще называемый Недвиговским городищем), археолог доказывает, что через Дикое Поле — то есть территорию Ростовской области в том числе — на Русь проникали не только средиземноморские культуры, но и христианство.

Александр Миллер одним из первых исследовал Гниловское городище, впервые обнаружив на Нижнем Дону следы культурного влияния египетской цивилизации, занесенной на Дон римлянами, о чем «Молот» также писал в том же 1927 году. Ученый продолжил исследование Елизаветинского городища, проводил «археологические разведки» на улицах Азова. Сегодня исследования своих площадей и улиц археологи Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника проводят каждый день и месяц, а тогда, как писал «Молот», впервые было обнародовано, что «на самих улицах Азова можно найти турецкие и византийские предметы, выступающие прямо из земли».

«Экспедицией Миллера, — писал „Молот“, — была осмотрена группа курганов под названием „Пять братьев“. В этих курганах последователи Миллера, донские археологи, обнаружили позднее предметы, ныне украшающие не только „золотую комнату“ Ростовского областного музея краеведения, но и один из залов Эрмитажа».

Судьба самого Александра Миллера, к сожалению, печальна. В то время она не могла быть иной у человека, который на вопрос: «Почему вы не цитируете в своих научных трудах Маркса, Энгельса, Ленина?» отвечал: «Я таких археологов не знаю». Он как истинный ученый был независим в своих суждениях, имея за плечами такую школу, как членство в Государственной академии истории материальной культуры, преподавание археологии в Санкт-Петербургском, а затем Петроградском и Ленинградском университетах. Он был членом Совета Эрмитажа, заведующим этнографическим отделом Русского музея императора Александра III, а затем директором этого музея (с 1918 по 1923 годы). 9 сентября 1933 года после возвращения из очередной экспедиции на Северный Кавказ Александр Миллер был арестован, ему было предъявлено обвинение в ведении национал-фашистской пропаганды и использовании в этих целях возможностей научной и музейной работы. Высланный в Казахстан, он скончался 12 января 1935 года.

х х

Раскопки Кобякова городища будут продолжены весной 2017 года. Ученые считают, что памятник такого уровня мог бы стать археологическим парком — как в других регионах. Это идея особенно актуальна в свете постоянных дискуссий о развитии туризма на Дону.