В межледниковом периоде

Азовское море

О том, какие изменения происходят в Азовском море и в других водоемах Дона, и как это повлияет на нашу жизнь, корреспондент «Молота» беседует с кандидатом биологических наук, заведующий отделом изучения экстремальных природных явлений и природных катастроф, заместителем председателя ЮНЦ РАН по науке (биологическое направление) Олегом Степаньяном.

— ЮНЦ РАН — единственное научное учреждение, проводящее экологические исследования всех южных морей России в пределах наших границ. Так что же показали результаты экспедиций, исследующие Азовское море, один из главных водоемов Ростовской области?

Степаньян

Олег Степаньян

— Мы можем проводить исследования даже в период ледостава — как в эти дни. Мои коллеги сейчас находятся на борту ледокола, благодаря чему мы можем проводить исследования фактически круглый год — с января по декабрь. А спектр наблюдений с борта наших научных судов «Профессор Панов» и «Денеб» широк — это все, что связано с морской и речной водой: живность, что плавает в толще воды и ползает по дну, то, что их кушает, в нашем случае, это рыбы, и морские млекопитающие, и птицы. Имея широкий спектр данных по времени и по объектам, мы говорим следующее: идет процесс осолонения Азовского моря.

— Но вроде бы это известно давно…

— Мы наблюдем этот процесс, начиная примерно с 2007 года. Положение Азовского моря таково: в него впадает река Дон, несущая в море до 70% пресной воды. Гораздо менее мощный сток пресной воды — у реки Кубань. И еще ряд рек, которые стекают с Русской равнины, но находятся они на территории Украины.

Второй момент, который определяет состояние Азовского моря — это водообмен в районе Керченского пролива: пресная вода поступает в Черное море, а соленая из Черного моря — в Азовское. Тренд последнего десятилетия связан с маловодьем Дона.

— А с чем вы связываете маловодье реки?

— Причины лежат за границами Ростовской области. Это связано с перестройкой атмосферных процессов, которые привели к уменьшению выпадения осадков в средней полосе России, что приводит к меньшему заполнению Цимлянского водохранилища. Это составляющая более важна, чем антропогенная составляющая, хотя она также носит свой вклад. Ведь изъятие речной воды промышленными и сельскохозяйственными предприятиями значительно усилилось.

На Нижнем Дону к этому добавляется заброшенная система мелиорации, которая в советские времена поддерживалась, а сегодня — нет. А она как кровеносная система никуда не ушла, но вода сейчас просто просачивается и испаряется, уходя в никуда.

— Сегодня можно услышать в новостях о таких мощных осадках на Урале и в Сибири, что там уже сейчас начинают бояться мощных паводков. Так, выходит, что от нас убыло, а там присовокупилось, и вся влага сейчас находится в распоряжении другого континента?

— Россия — страна огромная, и процессы в разных ее частях проходят разные. Но вы правы, все взаимосвязано. Но, к примеру, в районе Байкала ситуация другая. Идет резкое падение уровня воды в этом озере, что ряд исследователей связывает с вырубкой лесов, снижающей влагообеспеченность почвы. Вот к чему приводит нерачительное использование природных ресурсов.

К тому же и птичник или коровник, небольшая фабрика или огромное предприятие во многих случаях воду забирают не всегда официально, что тоже большая проблема. Разночтение в оценках, сколько должно попасть воды в реку, и сколько попало на самом деле и связано с нелегальным потреблением водных ресурсов.

А поскольку все взаимосвязано, подпор черноморской воды усиливается. И эту несколько трансформированную черноморскую воду мы уже наблюдаем даже в дельте Дона: жители Азова и Ростова, к примеру, в 2015 году, жаловались на солоноватую воду в водопроводе.

— Люди-то могут поставить какие-нибудь ионообменные колонки и воду опреснить, а живность? Как она переносит засоление?

— Сейчас проходит вытеснение пресноводной ихтиофауны и ее кормовой базы (она уходит по реке вверх) черноморскими видами тех же рыб. То есть, южные мигранты захватывают эту водную территорию, вытесняя аборигенное население. И это не большие крупные вкусные рыбы, а мелкая «сорная» рыбешка, которые человек не может употреблять в пищу — к примеру, пухлощекая черноморская рыба-игла, которой кишит вся дельта. Бычки, А вот вкусная черноморская рыбка барабулька до нас еще не дошла, они сейчас обитают в районе азовского побережья у станицы Голубицкой. В начале 1990-х всех бычков выловила украинская сторона — в прямом смысле слова выгребла эту рыбу. Сейчас азовский бычок понемногу восстанавливает свой запас, хотя и его начинают заменять его черноморские родственники ареал.

— А такая вкусная рыба, как кефаль?

— Кефаль, которая массово встречается в Азовском море, это пиленгас, являющийся дальневосточным вселенцем, то есть, это не черноморская кефаль. В конце 1980-х было модно заниматься вселением разных видов рыб в иные места, чем привычные для них ареалы обитания. Пиленгас был вселен в Молочный лиман, нынче находящийся на территории Украины. В один из штормов песчаную дамбу размыло, и пиленгас «сбежал» в Азовское море. К началу 2000-х годов его популяция резко выросла, что мы видели и у себя на столах, и на рынках. Но опять же благодаря, в том числе, и нашим соседям его быстро «подгребли».

— А как насчет «азовских биографий» других крупных вкусных рыб?

— Осетра почти всего выловили до середины 1990-х. Потом наступил черед судака, существование которого «прикончили» в начале 2000-х, а следом пошел тот самый размножившийся пиленгас. Сейчас картина, правда, для него немного поменялась. В солоноватой воде он чувствует себя прекрасно, его уже можно встретить и в Черном море, и в Средиземном: нашего пиленгаса ловят и у берегов Испании. А в Азовском море в 2015 году мы зафиксировали резкое увеличение молоди пиленгаса. Крымский берег, у которого большая глубина, на которой и обитает пиленгас, стал охраняться российскими пограничниками, контроль которых гораздо более жесткий, чем у украинских, и браконьерство прекратилось.

— Но ведь сколько рыбы вылавливают браконьеры, никто не знает…

— Но именно здесь хорошо видно, что такое влияние на численность рыб значительно снизилось. Но меняется, как уже сказано, не только состав рыб, но и их кормовая база. Местные виды уже не могут ею питаться и «вжимаются» в реку. Процесс этот не уникальный, сходная ситуация засоления наблюдалась в 1970-е годы. То есть, это процесс цикличный, его надо пережить. Все вернется на круги своя, но когда это произойдет, точно сказать сложно. По нашим прогнозам, период засолонения и маловодья продлится примерно еще 10 лет.

Цифра. 14,4 г соли на литр воды составляет сегодня соленость воды Азовского моря в его центральной части.

— Засоление моря влияет как-то на климат?

— На то, что происходит с климатом, есть две точки зрения — глобальное потепление и наоборот. Эта другая точка зрения связана с тем, что мы сейчас находимся в межледниковом периоде. Последний ледниковый период был 10–12 тысяч лет назад. Тогда ледники стояли, что называется, под Ростовом, талая вода стекала в Дон, который впадал прямо в Черное море, Азовского (в привычных нам очертаниях) тогда еще не было.

Так что сейчас мы движемся к похолоданию. Малый ледниковый период был в ХVIII веке: вспомним замерзающую девочку со спичками Андерсена. И ситуация этого года говорит, что-то подобное к ним опять приближается.

— И к нам — тоже?

— Свой прогноз мы неоднократно озвучивали: климат будет более холодным и сухим. Зимы будут более малоснежные, усилятся восточные ветра. А лето, что кажется удивительным, станет более жарким и тоже сухим.

— То есть, климат был резко-континентальным, а станет резко-резко континентальным?

— Да. И такая «картина» сохранится в ближайшие 10 лет: ожидается, что зимы 2018 и 2019 годов будут еще суровее.

— В завершении нашей беседы не могу не спросить: что будет с раками — нашей гордостью?!

— Осолонение воды для них — это плохо. Но они, как рыба, не могут уходить по течению вверх и начинают погибать, или плохо размножаться, плохо расти. То есть, в дельте Дона раков станет меньше. Основное раковое место в Ростовской области — это Веселовское водохранилище, но и там происходят те же процессы: из реки воды поступает меньше, а больше — из озера Маныч-Гудило. А там соленость воды — до 50 грамм на литр из-за просолености грунтов.

— То есть, раков теперь нужно разводить на фермах!

— Это — к вопросу об аквакультуре, которой нужно заниматься серьезно. Многие страны мира идут именно по этому пути.

Ранее интервью было опубликовано на don24.ru