Второе рождение советской театральной классики или Кому государство в чувствах – не указ

Гелена-и-Виктор

Гелена (Инна Хотеенкова) и Виктор (Роман Меринов) в спектакле "Варшавская мелодия""

Летом 2017 года в Ростовском академическом Молодежном театре в очередной раз прошла экспериментальная творческая лаборатория под руководством Олега Лоевского. Как и в прошлые годы в Ростов приехали три режиссера, которые за три дня подготовили эскизы трех спектаклей. Первый эскиз лаборатории — «Варшавская мелодия» режиссера Николая Русского. Второй — «Взрослая дочь молодого человека» режиссера Георгия Цнобиладзе. И третий — Фабричная девчонка» режиссера Елены Невежиной. По итогам лаборатории решено доработать все три эскиза и оставить их в репертуаре театра.

Гелена-и-Пащенко

Гелена (Инна Хотеенкова) и вахтерша (Раиса Пащенко)

Роман Меринов, Инна Хотеенкова, Раиса Пащенко — этот состав довелось увидеть в один из дней премьеры «Варшавской мелодии» Леонида Зорина, этой вечной мелодии любви. Лирические герои хороши — ничего не скажешь, даже в этом случае: спектакль идет чуть больше часа, и за это время режиссер с исполнителями успевает сказать все. А ведь у Зорина пьеса-то в двух действиях, но отдадим должное Николаю Русскому: сокращение текста прошло с наименьшими затратами и более чем щадяще. Да и темп нынешней жизни диктует несколько иную скорость лирического повествования.

Раиса-Пащенко

Раиса Пащенко в спектакле "Варшавская мелодия"

На сцене появился и новый персонаж: вроде бы как вахтер (Раиса Пащенко, которая спустя рукава играть не умеет даже роли без слов!). Короче, третий персонаж -женщина в синем халате уборщицы, которая по ходу действия читает ремарки и действительно берется за веник. Она словно некий контрапункт происходящей перед ней эмоциональной драмы: нет, вовсе не воплощение того самого государства, которое так и не дало соединиться двум влюбленным. Она —  наблюдатель как бы из зрительного зала, и только раз виснет на руках Виктора, словно останавливая его и давая совершить необдуманный шаг.

Художник спектакля не назван в афише, так что  в его роли, судя по всему, выступил сам режиссер, и выступил удачно. Словно в насмешку стол вахтерши украшает логотип известнейшей советской  фирмы «Мелодия», словно не давая забыть, в какие времена происходит действие. А главные элементы декорации — белые венские стулья, которые в конце концов опутывают героя, демонстрируя те самые государственные путы, сыгравшие столь роковую роль в этой истории.

Так о чем же премьера в Молодежном? Как представляется, вовсе не о том, каким плохим было советское государство, наступая на самые обычные человеческие чувства. Плохие законы — плохими законами, но никто не помешал Гелене продолжать любить Виктора в течение многих лет — несмотря ни на что. В отличие от него — фактически предавшего возлюбленную.

— Иначе он сломал бы себе жизнь, — скажет умудренный опытом бывший советский зритель и будет неправ. Пьеса, думается, поставлена о том, что женщина — все-таки более высокоорганизаонное существо, чем мужчина, и с этим ничего не поделаешь. Государство ей в чувствах — не указ.