По нефти ходим!

геолог-min

Ведущий научный сотрудник ЮНЦ РАН, кандидат геолого-минералогических наук Дмитрий Давыденко.

Не так давно в СМИ прошла информация о том, что на юге Ростовской области обнаружено месторождение нефти. Это прозвучало как сенсация. Однако не только на юге, но и в других районах донского края, утверждает ведущий научный сотрудник ЮНЦ РАН, геолог Дмитрий Давыденко, есть месторождения не только углеводородов, но и золота. Предложенный им метод обнаружения этих полезных ископаемых гораздо дешевле, а главное, более эффективный, чем применяемые сегодня.

«Классика жанра» нуждается в дополнении

По словам ведущего научного сотрудника Института аридных зон ЮНЦ РАН, кандидата геолого-минералогических наук Дмитрия Давыденко, общепринятым комплексом методов для выявления нефти и газа считаются сейсморазведка и буровые работы. Но, как показывает практика, эффективность сейсморазведки, проведенной на площадях Ростовской области, составляет не более 20‑35%. Под сейсморазведкой подразумевается фиксация волн, возбуждаемых на поверхности земли источниками колебаний и посылаемых в глубину. По полученным данным строится поверхность отражаемого горизонта недр, где и обнаруживаются ловушки с неким содержимым. О том, какие это залежи — воды или углеводородов, такая разведка не определяет. По результатам сейсморазведки закладываются скважины глубокого бурения, которыми вскрывается объект и оценивается содержимое. Сегодня это самый распространенный метод. Но первым этапом являются региональные исследования, когда выделяются зоны, наиболее перспективные для разведки. Метод Дмитрия Борисовича и позволяет выявлять эти зоны, причем из… космоса.

Сверху видно все

Аэрокосмический метод — дистанционный. Сам аэрометод возник в регионах, где изучаемые породы выходили на поверхность. Геологи изучали опорные маршруты и данные снимков распространяли на большую площадь. Геологические карты составлялись по результатам аэрогеологического дешифрирования. Но вот появились снимки земли из космоса, и исследователи обратились к ним. Космическая съемка быстро стала не просто фотографической: с ее помощью стали записывать отображение земной поверхности в различных зонах спектра. Появилась возможность по косвенным признакам (этим самым отображениям) прослеживать скрытые геологические объекты.

Давыденко работает со снимками, сделанными одним из американских спутников и находящимися в открытом доступе. О грустном: отечественных спектрозональных снимков требуемого качества у нас нет. Те, на которых можно прочитать, как говаривал один генсек, номера машин есть, а работающих на науку нет в силу отсутствия соответствующей аппаратуры.

Сам метод обнаружения полезных ископаемых благодаря космическим снимкам — родом из МГУ, ученые которого показали, что, используя программное обеспечение в рамках структурометрического анализа полученных снимков, можно определять залежи и руд, и вод, и углеводородов.

И хлорофилл — в помощь

— То, с чем я работаю — в том числе и яркость изображения. — рассказал «Молоту» Дмитрий Борисович. — Уже в 1980-х установлено, что над залежами углеводородов из-за миграции газа на поверхность хлорофилл в растительности меняет свои свойства, что приводит к изменению отражательной способности растительности (речь об отражении солнечных лучей. — Прим. ред.). Гравитационные и магнитные свойства участков поверхности земли над месторождениями также претерпевают изменения. На фиксации всего этого и строятся поиски. Но для этого нужно знать, где снимать или снимать большие площади с тем, чтобы, сравнивая интенсивность отраженного солнечного излучения, и обнаруживать нужные зоны.

Этот эффект с изменениями свойств хлорофилла в растениях над месторождениями углеводородов изучали украинские ученые.

— Я стал работать, — продолжил рассказ Давыденко, — не ориентируясь только на одну отражательную способность растений, но и с учетом всего комплекса аномалий, которые существуют над месторождениями углеводородов, которые я называю системой углеводородопродуцируемых аномалий. Эта система и создает оптические изменения в зонах спектра отраженного излучения.

Что интересно, у нас, в России, метод прогнозирования по изучению космоснимков с целью обнаружения полезных ископаемых полностью дискредитирован. То, что выделялось геоиндикационными методами, не подтверждалось (почему — об этом разговор ниже). И когда сегодня Дмитрий Борисович начинает показывать результаты математической обработки снимков и предлагать провести поисковые работы залежей углеводородов, определенных данным методом, никто слушать не хочет: мол, спасибо, мы космоснимки уже проверяли.

В чем проблема

— У нас геологи практически не прибегают, считает Давыденко, к использованию дистанционных методов. Разбурить и посмотреть — это да! При работе с космическими снимками требуется знание математических методов, что обычно не требуется от геологов. Хорошие же математики в геологию не идут. Потому и интерес — прежде всего к тем регионам, где о самородок ушибиться можно. Справедливости ради стоит сказать, что нефтяники вынуждены работать с глубоко залегающими объектами и поэтому больше вникают в сущность геофизических методов.

У нас, в Ростовской области, поиски нужны особые. Это обусловлено древней палеогеографией: при очень пологом шельфе древнего моря песчаники, в которых формировалась залежь (газовое месторождение), не обязательно находились на своде поднятия. То есть, исследуя свод (и горизонт, который может быть ловушкой), буровые не попадали в саму ловушку, где содержался газ. Ситуация с Азовским месторождением это полностью подтвердила.

Для того чтобы добиться подтверждения правильности своего метода, Давыденко стал исследовать снимки участков с уже разведанными месторождениями. Первые положительные результаты были получены в 2003‑2004 годах, когда и были опубликованы.

На космических снимках в виде оптического эффекта Синявское газовое месторождение видно из космоса так же хорошо, как и Азовское. Метод подтвердил свою эффективность не менее чем в 70% случаев. Напомним — сейсморазведка эффективна лишь в 20‑35%.

Зачем нам всем это надо

Для обнаружения углеводородов на Дону метод сейсморазведки нужно комбинировать с другими, которые позволяют расширить информационную базу поисков.

Насколько лучше других живут в стране нефте- и газодобывающие регионы, лишний раз рассказывать не надо. Принято считать, что Ростовская область бедна на ископаемые, и наш главный ресурс — человеческий потенциал. Наличие такого потенциала, конечно, хорошо, но для многих станет откровением тот факт, что в Ростовской области добывают газ. Причем стали добывать его с 1960‑х. Синявское, Азовское, Астаховское, Кружиловское, а позже Тишкинское, Марковское, Леоновское — это все наши донские месторождения газа. А есть еще и нефть, с поисками и добычей которой пока еще все сложно.

Вот и вывод: хотя территория Ростовской области исследована еще не вся, явно имеются перспективы обнаружения новых месторождений нефти и газа — как на севере, так и на юге, а особенно вдоль границы с Донбассом и Волгоградской областью.

Синявское, Азовское, Астаховское, Кружиловское, а позже Тишкинское, Марковское, Леоновское — это все наши донские месторождения газа.

Метод Давыденко позволяет прогнозировать наличие объектов не менее Марковского месторождения, самого крупного из найденных, газ которого продавали в Украину. Но углеводороды в Ростовской области не «приурочены» к классическим структурам, которые ищут с помощью более чем дорогой сейсморазведки. Для обнаружения углеводородов на Дону этот метод нужно комбинировать с другими, которые позволяют расширить информационную базу поисков.

В Ростовской области все интересы были сосредоточены на угле, остальным ископаемым мало уделялось внимания. Потому они сохранились и для следующих поколений.

А если поговорить еще и о донском золоте, месторождения которого также обнаружены благодаря выделяемому рудному газу…