Античный мир России

И своим, и иностранным туристам наша страна может предложить нечто большее, чем изрядно надоевшие матрешки, водку, кокошники и изрядно обветшавшие православные храмы.

Античность – тот манок, на который клюнет любая иностранная турфирма. Однако вкладывать средства и заниматься освоением древностей юга России практически никто хочет. Но в самой России не перевелись люди, в рыночной повседневности не утратившие жажды новых знаний и впечатлений. Уже не первый год группа студентов из ростовского клуба “Танаис” путешествует по античному миру России. Руководит проектом Сергей Скориков, психолог, историк, педагог. Похоже, он знает о российской античности столько, сколько не знают многие южно-российские музейщики, вместе взятые. Он знает археологов, которые, несмотря ни на что, продолжают исследовать щедрую на находки землю юга России. Он не просто знает, но и может определить место поднятому из культурных слоев прошлых веков в контексте мировой и российской истории.

Полуостров сокровищ

- Тамань – самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да еще вдобавок меня хотели утопить, – кто из школьников не знает этого определения Тамани из “Героя нашего времени” Михаила Лермонтова. Музей поэта в этой станице – это один из немногих встретившихся на пути ростовских студентов примеров профессионального отношения служителей Клио к своему делу. Мало того, что настоящий домик, в котором останавливался поэт, погиб в Великую Отечественную, и для создания экспозиции пришлось взять аналогичную хатку. В самом музее нет ни одного подлинного предмета, и все же созданная там атмосфера адекватна ощущению тайны лермонтовского гения.

А в нескольких минутах ходьбы от хранилища лермонтовского духа находится чудо современного музейного дела – музей археологии. Сделал его питерский архитектор Валентин Гаврилов. Мастеру фантазии было не занимать: атриумный дворик усадьбы зажиточного античного хозяина окружают выставочные залы, в которые превращены помещения бывших конюшен! Свет, льющийся из дворика вовнутрь залов через стеклянные стены, прекрасно освещает предметы у стен. В свою очередь, они воспринимаются не по отдельности, а вкупе с колоннами, бассейном, двор украшающим. Бесчисленные фонды представлены немногими экспонатами, но их вполне достаточно, чтобы представить себе жизнь во времена Боспорского царства-государства, занимающего не только Крым, но и часть Таманского полуострова.

Или все-таки – остров?

А, строго говоря, почему – полуострова? Одна из задач маршрута – развенчивание сложившихся исторических мифов. По утверждению Сергея Скорикова, ни в одном из многочисленных таманских музеев (и не только таманских!) нет истинной карты Тамани времен античности. Если верить словам древнегреческого историка и географа Страбона, посетившего эти места, Тамань был островом. Поменяли географию ставшей для них своей земли казачки, прорывшие новое русло Кубани, направив ее воды в Азовское море. Как не вспомнить про ерик Казачий, также сотворенный в дельте Дона руками тех, в чью честь он и назван?!…

Сколько проживающих и на Дону, и на Кубани взрослых, не говоря уже о подрастающих поколениях, знает про эти рукотворные чудеса? С “ленью и нелюбопытством”, отмеченными Пушкиным у нашего народа давным-давно, довелось в поездке сталкиваться чуть ли не на каждом шагу. Попытки прочесть обнаруженные надписи на древнем греческом языке вроде бы обнаруживались. Но вот выставлены в экспозициях мраморные плиты с арабской вязью. Перевод-то где? Ведь не вчера нашли они свое место в музее. Явно содержится в этих узорных строчках нечто, связанное с проникновением в эти места ислама. Неужели никому не интересно? Или перевелись в стране люди, знающие арабский язык?…

Другой пример. Много надгробных плит с минорами – иудейскими семисвечиями. Пытался ли кто-нибудь исследовать появление здесь последователей этой религии? На одной плите рядом с минорой – языческий знак мирового дерева. Что это за причудливая смесь? Глядя на лица экскурсоводов, понятно, что вопросы задавать не стоит – не ответят. Появление самих плит в Таманском археологическом музее примечательно. Неподалеку в советские времена строился ракетный комплекс. Рабочие все время спрашивали офицеров про странные камни, которые им попадались под руку: мол, стоит ли ими укладывать стенки шахт? Времена Николая Гумилева, когда в среде командного состава можно было спорить о формах стихосложения, прошли. Могильные плиты уходили под землю до тех пор, пока кто-то из рабочих не догадался показать одну из них Сергею Кашаеву, археологу из Санкт-Петебургского института материальной культуры. Он вел неподалеку раскопки античного поселения, названия которого установить пока не удалось. С той поры оставшиеся плиты украшают второй дворик музея.

Боспоряне

Однако самое примечательное на маршруте “Античный мир России” – те жители Таманского полуострова, которые пропитаны духом античности. И это даже не окапывающиеся здесь на все лето археологи, которых из-за дождливого и холодного начала мая застать на раскопах не удалось. Это обитатели той самой земли, что некогда принадлежала Боспорскому царству.

Двор Любови Ростиславовны, женщины, обремененной приусадебным хозяйством, граничит с раскопом античного города Гермонассы, получившего в средние века русское название – Тмутаракань. Ну что ей – Гермонасса, что она – этой самой Тмутаракани? Однако после каждого шторма спускается Любовь Ростиславовна со своего крутого берега и ищет выброшенные на берег обломки амфор и прочие “приветы” из античного мира. И находит! И раздаривает их всем, у кого в глазах видит интерес к древнему прошлому.

И печалится она о том, что никто не следит за порядком на городище; о том, что уложенная плитками дорожка среди раскопов – это уже второй ее вариант, поскольку первую плитку растащили местные жители по своим дворам. Словом, мысли и чувства у женщины в гораздо большей степени государственные, чем у местных чиновников. Художник Александр Кампер – из тех, кого принято называть “черными археологами”. Однако обнаруженные им в земле предметы – обломки амфор, пифосов, ржавые мечи и почти целые керамические фигурки – он не продает иностранцам (которые, кстати, предлагают за них немалые деньги!), а использует для своих инсталляций. Выставку его работ можно увидеть в дегустационном зале поселка Мысхако.

Невысокие потолки, стены из грубого камня, приглушенное освещение плюс вина, которые в этой обстановке иначе, как соком земли, назвать нельзя – среда, где работы Кампера смотрятся “своими”. А еще Александр строит памятник 35 десантникам, погибшим при штурме горы Колдун в Великую Отечественную. “Ребята не виноваты, – считает Кампер, – что они погибли вдали от туристических трасс”. Их имена Александр восстановил. Не список, а настоящий интернационал: русские, татары, казахи, украинцы. Немцы выказывали желание привести в порядок свои захоронения, на что реакция местных ветеранов была неоднозначной. Наши власти, похоже, равнодушны к тому факту, что косточки положенных на Малой земле советских солдат до сих пор устилают склоны новороссийских гор. Да и поисковые отряды сюда не торопятся…

х х х

Итак, что имеется в “осадке” после пятидневного странствия по памятникам российской античности? Прежде всего, разорванное культурно-информационное пространство юга страны. Музеи друг с другом не связаны, информации (во всяком случае, на уровне экскурсоводов, общающихся с туристами) у них друг о друге, похоже, нет. Чего только стоят утверждения женщины, ведущей экскурсию в Анапе на раскопах Горгиппии, насчет абсолютной недоступности музея в Танаисе! Смех ростовской группы был ей ответом.

С музеефикацией памятников – большие проблемы. Древние городища, не успевшие отреставрироваться при Советской власти, то, скорее всего, еще долго будет дожидаться этого счастливого момента.

Подход к созданию экспозиций в музеях (за исключением Таманского) настолько далек от современного восприятия старины, что слезы наворачиваются. В Новороссийском музее на стене висят хорошие слова об охране памятников. Правда, взяты они из …. Конституции СССР. Возникает законный вопрос: в курсе ли местные музейщики принятого нового законодательства, посвященного охране культурного наследия?

Сотворенный Сергеем Скориковым маршрут через античные города России не пришелся ко двору ни одной туристической донской фирме. Стричь купоны с путешествий во взрываемую Хургаду или смываемого тайфуном Таиланда, конечно, легче…

За державу, владеющую вышеперечисленными богатствами, обидно. Турки смогли обустроить античное наследство на своем малоазийском берегу. Россия же еще до конца не поняла, каким туристическим потенциалом на юге располагает, и какой золотой поток, прояви разные структуры и бизнес некоторую расторопность, может хлынуть в бюджеты разных уровней.


Это статья перенесена на блог со старого сайта, где находилась по адресу http://werawolw.narod.ru. Старый сайт не пополняется  С 24.05.2008 и функционирует как архив.