В гостях хорошо, а дома зимой – лучше

Милаих Шолохов в Ростов-на-Дону, 1964 год

Михаил Шолохов в Ростов-на-Дону, 1964 год

Хорошо зимой на верхнем Дону – самом севере Ростовской области. Хвойные леса стоят в снегу. Морозец пощипывает за щеки. Дон по-настоящему тихий: скован льдом. А если повезет быть совсем большому снегу, то сравняются крутые берега с застывшей водой, и куда ни кинь – белое покрывало, сливающееся вдали в яркий морозный день с бледно-голубым небом. Как не любить такую зиму?!
C зимой в жизни Михаила Шолохова было связано немало забавных историй

Будущему писателю было семь лет, когда он пошел в канун 1913 года с ватагой станичных мальчишек христославить по дворам.

- Заглянули мы к богатым купцам, – вспоминал Михаил Александрович. – Гляжу, на комоде лягушонок резиновый. Мои приятели – мальцы, как и я, поют. Я тоже рот раскрываю, а от лягушонка не могу отвести глаза… Блестящий, зеленый, с желтым пузиком… До чего же очаровал!…Хозяева заметили мой восторг, подарили…

Выходим из хаты, прячу игрушку под шубенку, прижимаю к сердчишку. И так мне хорошо было, что не заметил хозяйского козла. Тот подобрался сзади и – рогами меня. Я – бежать. И руками лягушонка еще крепче прижимаю… Козел проклятый бодает в спину. Отстал он только за воротами. А моей радости конца нет – лягушонок-то остался у меня, вот здесь, у сердечка…

Любил писатель походить с ружьишком, посидеть с удочкой, благо края верхнего Дона к этому располагали. Писатель Петр Лебеденко, будучи в начале 1950-х начальником аэродрома в Миллерово, рассказывал, как они с Шолоховым чуть ли не первые открыли возможность охоты с …самолета, прозванного «кукурузником». Летели они как-то зимой, а самолетик, справедливо прозванный «небесным тихоходом», был с открытой кабиной. С Михаила Александровича и слетела знаменитая каракулевая шапка. А когда назад возвращались, Шолохов принял ее за зайца и расстрелял в шапку весь заряд дроби. А потом сам же смеялся: «А еще – охотник! Зайцы-то зимой – белые!» А шапку потом Шолохову новую сделали. А правдивая эта история или нет, уже не выяснишь….

- Под новый 1966 год в Миллерово московским поездом возвращался из Стокгольма Михаил Александрович Шолохов, – вспоминал донской писатель Михаил Андриасов. – Низко нависло хмурое небо. Под ногами таял мокрый снег. Совсем не зимняя погода никак не вязалась с хорошим настроением, с которым жители города Миллерово и приехавшие сюда вешенцы вышли встречать своего земляка, только что увенчанного лаврами лауреата Нобелевского премии. Никто официальной встречи не объявлял. Но друзья писателя, поклонники его таланта заполнили перрон миллеровского вокзала без приглашения.

Из-за поворота показался поезд и быстро подкатил к станции. Михаил Александрович легко сошел со ступенек вагона. Подтянутый, легкий. На нем серая, им любимая каракулевая шапка, ладно сидящее серое демисезонное пальто. И шапка, и пальто в самый раз – под цвет удивительно ясных светло-серых глаз. Взгляд глубокий, спокойный и чуточку смущенный.

И в тот же миг сомкнулся круг знакомых и незнакомых земляков. Шолохов крепко пожимал руки встречавших, отвечал на приветствия двумя словами:

- Доброго здоровья! Доброго здоровья!
- Как доехали, Михаил Александрович? – спрашивали миллиеровцы.
- Хорошо. Вообще-то говоря, декабрь был нелегким месяцем. Порядком устал.
- Да. В декабре у вас было много встреч. И, наверно, немало интересных…
- Разные были… Однако самые интересные, я бы сказал, самые приятные те, что в родном краю. Народ об этом давно и мудро сказал: «В гостях хорошо, а дома лучше».

Как вспоминает автор книги «Юность гения» о юном Шолохове Василий Воронов, в январе 1984 года неизлечимо больной писатель вернулся в Вешенскую из кремлевской больницы. По дороге домой он попросил помочь ему подняться на косогор и долго смотрел на замерзший Дон. Прощался…