Николай Скребов: «Сегодня поэты пишут, в основном, для поэтов»

В 2012 году вышел очередной сборник стихотворений Николая Скребова под названием «Засветло», что послужило поводом для встречи с поэтом. Разговор шел не только о том, почему сегодня поэзия играет совсем иную роль, чем еще пару десятилетий назад, но и о сететуре, и прочих явлениях нынешней литературной жизни.

— Есть в вашем сборнике фраза о том, что вы начали фиксировать падение интереса к поэзии во второй половине 1980-х. Почему этот процесс начался именно тогда? Люди попросту отвлеклись на другие явления российской жизни?

— Поэзии, как и искусству, свойственна некая цикличность в развитии. И, видимо, в это время развитие поэзии, волнообразный характер которого был присущ ХХ веку, пошло на спад. Все зависит от реальных событий. Серебряный век был порожден и открытиями начала ХХ века, и революцией 1905 года. Дальше, в 1920-е годы, мы видим некоторое понижение интереса к поэзии. Великая Отечественная дала мощный прилив интереса к ней. Александр Твардовский, Константин Симонов, Ольга Берггольц, еще несколько имен надолго определили тогда внимание к стихам. Вышедшие из войны Сергей Луконин, Константин Ваншенкин, Сергей Наровчатов держали накал поэзии до 1960-х, пока пришла новая генерация — Вознесенский. Рождественский, Евтушенко, Ахмадулина. Окуджава — представитель промежуточного поколения. 1970-е годы — время «тихой лирики». Это Николай Рубцов, Алексей Прасолов, Олег Чухонцев, Владимир Соколов, родоначальник этой лирики. Но он был «не эстраден», а потому не столь известен. Вспомним Ваншенкина, только что от нас ушедшего:

В поэзии — пора эстрады,
Ее блистательный парад.
Вы, может, этому и рады,
Я лично этому не рад.

А в 1980-х уже пришли новые поэты, из которых я могу назвать Юрия Кублановского, Сергея Гандлевского и других, но их печатали мало. Тогда же начинали Юрий Арабов, Игорь Иртеньев, Марина Кудимова, ставшая лауреатом Бунинской премии. Особое место у Иосифа Бродского, как бы век Серебряный завершающего.

Я обозначил спад интереса к поэзии в то время, потому что наметился интерес к возвращаемой литературе.

— Ну да, пришла перестройка и все «толстые» журналы печатали то, что было ранее недоступно.

— Тогда, в основном, и начал преобладать интерес к прозе. Кроме того, целое поколение тинейджеров выросло на интересе к рок-культуре, в которой наиболее влиятельны, безусловно, и БГ, и Макаревич, и Шевчук. Они стали кумирами молодежи, для которой поэзия ушла в музыкальную культуру.

В 1990-е появилось новое поколение поэтов, которых я могу назвать многих и интересных, но, боюсь, их знают только те, кто заглядывает в интернет-издания — «45 параллель», «Журнальный зал», те же «Стихи.ру» и так далее. Но это не массовый интерес. Сегодня массовость связана со зрелищами.

В современной поэзии — две линии: традиционная, градус которой зависит от мастерства автора, и инноваторская в чистом значении этого слова. Это действительно по-новому пишущие люди — Ефим Бершин, Владимир Строчков, наша Надя Делаланд. «Стихи.ру» представляют нам массу поэтов, из стихотворений которых можно составить хорошую антологию современной поэзии, но и малозначительных стихов там хватает.

— Скажем прямо — иной раз просто мусора!

— Я тревожусь, что такая неразборчивость сетевого предложения станет эталоном для читательского спроса. И поэзия много потеряет.

Так мы подошли к тому, что называется «сететурой», то есть, то, что публикуется в Сети. Но об этом позже. А пока поговорим вот о чем. Время сегодня ускорило свой ход. События сейчас протекают слишком быстро. И кажется, что личности тех, кто пишет стихи, просто не успевают сформироваться. Во всяком случае, сейчас в Ростове среди молодых и не очень, тех, кто пишет стихи, нет поэтов, подобных недавно ушедшему Леониду Григорьяну, перед которыми можно снять шляпу!

— События действительно мелькают, пристрастия пульсируют с большой скоростью, а молодому дарованию хочется быть на виду. Попытка же ухватиться за то, что модно и может привлечь внимание, обречена на провал, потому что это уже завтра станет анахронизмом. Главное же, что важно для поэта-лирика — нажитый духовный опыт, то есть, совокупность переживаний, выпавших на долю поколения. Последнее, что можно в этом смысле вспомнить — это «Заозерная школа». Ее начало было не андеграундом в полном смысле слова. Просто ребята пытались противопоставить что-то свое официозу и вышли на новый качественный уровень. Недавно прошел вечер памяти Геннадия Жукова и Виталия Калашникова, тех самых зачинателей школы, в ростовском арт-кафе «Ложка», правда, в довольно узком кругу.

Если продолжить разговор об условиях существования поэта сегодня, главное, чего лишены нынче авторы стихов, — это встречи с читателями. Нет той связи, которая была даже в трудные для поэзии годы. Все это если не окрыляло, то поддерживало, так как стихи были интересны людям. Сейчас поэты, в основном, пишут для поэтов. Именно этот тип читателя может оценить то, что пытается сделать, скажем, начинающий автор.

— С читателем поэзии, а не только с поэтами, сегодня — проблемы. Ведь поэзию читает читатель подготовленный.

— Но в школе сегодня не все так безнадежно, как может показаться. По инициативе сотрудников областной детской библиотеки имени Величкиной я встречался с ребятами в нескольких школах. У них удивительная заинтересованность в том, что когда-то было. Это шестой-седьмой классы.

— Роль учителя здесь переоценить трудно! Да и в этом возрасте действительно еще не все так безнадежно…

— Да, во многом интерес к поэзии зависит от того, что кто-то помог его осознать. Действительно в среднем звене школы есть предпосылки к тому, чтобы стать постоянными читателями поэзии.

— Вернемся в Сети. Сегодня цензуры нет, что резко расширило число пишущих, но, как представляется, очень усреднило уровень написанного. Не так ли?

— Есть такое словосочетание «непоротое поколение». Пришли люди, для которых слово «цензура» — из учебников истории. Но противостояние цензуре, маневрирование в обход ее — это было сродни тому «сопротивлению материала», о котором писал Блок. Если поэт его не испытывает, он перестает писать. Хорошо, что цензуры нет, но «не всегда мила свобода тому, кто к ней не приучён». Я говорю не о самых молодых, а о тех, кто помладше нашего поколения, да и о нас, которым этого преодоления барьеров порой не хватает. Общественные катаклизмы привели к тому, что все, о чем думаешь, гораздо легче выразить в публицистике. Нужно быть Евтушенко или Дмитрием Быковым, чтобы полноценно пребывать в лирике, не сбавляя гражданского пафоса.

Поэзия сейчас не подпитывается молодыми соками и из-за того, что жизнь как-то стабилизировалась, и все душевные переживания, которые не зависят от времени и будут всегда, они существуют как-то биологически, что ли… А в социальном преломлении, в сочетании с теми коллизиями жизни, в которых личное переживание приобретает значимый характер и становится интересным для многих, этого зачастую нет. То есть, это не найдено новыми поколениями. Они, наверно, обретут что-то другое, создадут форму, в которой наполненная поэзией душа сможет активно взаимодействовать с обществом, будоражить мнимое спокойствие.

— Но какими же путями они будут доходить до читателя? Книга-то становится роскошью, в Интернете далеко не все ходят на «Стихи.ру».

— Издательская практика изменилась, но главное, исчезла система книгораспространения. Издательства работают по форматам. Современная поэзия — формат непопулярный. Много значит и поддержка опытных людей. Ростовское региональное отделение российских писателей провело в 2012 году фестиваль молодой поэзии….

— ?!

— …и прозы. Все это случилось осенью. На сайте нашего отделения (www. rrospr.ru) до сих пор висит баннер, через который можно зайти и увидеть всю информацию о фестивале «Ростовское время», начиная с состава участников. Это были и ростовчане, и молодежь из других городов и районов области. Они очень нуждались в разборе того, что ими написано. Проводились мастер-классы — а это уже было личное общение — в ходе которых можно было подсказать людям многое, вплоть до каких-то элементарных вещей. И это не вызывало отторжения. Все это проходило по выходным, так что любой желающий мог принять участие.

И я убедился еще раз, что этот процесс нужен. Человек должен соизмерить свои личные пристрастия и навыки с тем, что было до него. Это есть в наших литобъединениях, которые работают в области. Но преодоление провинциализма в творчестве, который свойствен и Ростову, и Таганрогу, и Шахтам, Новочеркасску, — задача сложная. Нужны целенаправленные действия и творческих союзов, и органов культуры, так как процесс общения пишущих стихи, должен быть постоянным.