“Америка в Ростове-на-Дону”

young_chehov

Чехов на этом снимке так молод - что и не узнать...

Сайту “Вечернего Ростова” сей материал – НЕ ТРОГАТЬ!!!

Упоминание ростовских реалий часто встречается среди первых публикаций Чехова в юмористических журналах 1880-х.

Его первая встреча со столичными читателями состоялась на страницах петербургской «Стрекозы», журнала, который заявлял о себе как «органа любомудрия, острословия и веселонравия». А вскоре рассказы, юморески, анекдоты, письма, шуточные объявления и календари, сочиненные будущим классиком, печатали журналы «Будильник», «Развлечения», «Зритель», «Мирской толк» и другие. Как потом вспоминал сам автор, «писал все, кроме стихов и доносов». За этой шутливой фразой стоял тяжкий заказной труд, обеспечивающий содержание семьи, бежавшей в свое время в Москву от кредиторов. А ведь совмещалась эта работа еще и с учебой на медицинском факультете университета.

Ростов-конец-ХIХ-века

Ростов-на-Дону. Конец ХIХ века

Провинциальные нравы

Небольшой фельетон Чехова с названием «Америка в Ростове-на-Дону» напечатан в 21-м номере московского журнала «Зритель» (1883 год) за подписью «Человек без селезенки». Он интересен тем, что в нем речь идет о ростовской газете.

Последние нумера «Донской пчелы» украшены следующим курьезным объявлением:

— Жена моя, ЕФРОСИНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА, сбежала, «где ее жизнь и ее счастье» — с одним прапорщиком, а как мне и без нее хорошо, то прошу: во-первых, никогда ко мне не возвращаться, во-вторых, кто разыщет ее — также не доставлять ко мне и, в-третьих, дальнейшего прибавления к моему роду — не признаю. За исключением двух наших детей: Александра четырех лет и Евгении четырех месяцев.

Яков Сельвестович Рыбалкин

Это объявление навело нас на следующее благочестивые размышления:

1. А что, если кто-нибудь разыщет вероломную и не послушается, доставит ее почтенному Якову Сильвестровичу? Что тогда будет?

2. Сколько получил за строчку почтенный Яков Сильвестрович? «Анекдот из его жизни» так интересен, что число читателей «Донской пчелы» по его милости в эти последние дни по меньшей мере утроилось… Но, вернее всего, что гонорар за это объявление получил сам г. Тер-Абрамиан, «издатэл и рэдахтур»…

3. Слог объявления слишком напоминает слог г. Тер-Абрамиана…

Не подшутил ли над публикой сам маститый «издатэл»?

Ох, как несправедлив был Антон Павлович к одному из первых издателей Ростова-на-Дону! Да и самого номера «Донской пчелы», судя по всему, он в руках не держал, ибо не преминул бы пошутить над следующим фактом: в том же номере газеты от 24 марта 1883 года помещено реклама новой брошюры «соч. Г. Чалхушьяна «Опыт теории любви»! Для такого остроумца, как «Человек без селезенки», предложение о продаже издания с таким названием, стоящее рядом с позабавившим его объявлением, явно стало бы поводом для нового зубоскальства на потеху читающей столичной публике, но… не случилось.

Но кем же был Иван Абрамович Тер-Абрамиан, потомки которого до сих пор проживают в Ростове-на-Дону?

Газета столичного уровня

Первые подробные сведения о биографии Ивана (Ованеса) Абрамовича Тер-Абрамиана широкому читателю стали известны из речи нахичеванского городского головы М. И. Балабанова, произнесенной на 15-летнем юбилее газеты «Донская пчела» и опубликованной в газете седьмого февраля 1891 года: «… Иван Абрамович приехал лет 20 тому назад из Санкт-Петербурга в Нахичевань с маленькими средствами и, желая посвятить себя общественной деятельности, сначала открыл там довольно богатый магазин, а потом захотел было издавать газету на армянском языке. Но, как видно, не нашел он в Нахичевани достаточно удобной почвы и в силу этого был вынужден переехать в ближайший город Ростов, сохраняя при этом внутреннюю духовную связь с родственными ему по религии соотечественниками. И вот, в продолжение 20 лет, здесь, на глазах у всех, своим постоянным честным трудом приобрел он себе солидные средства и завоевал общественное положение…»

Публичные похвалы и награды

Чтобы понять, насколько широко образованным был «основатэл» первой крупной в Ростове типографии, нужно обратиться к списку книг его сочинений, объявление о продаже которых постоянно публиковались в «Донской пчеле». Среди них — «Ключ к изучению русского языка», и «Священную историю Ветхого и Нового Заветов с краткой историей армянской церкви», «Избранные басни Эзопа и Крылова с назидательными размышлениями переводчика» и «Пропись для армянского, русского и французского чистописания», которую Иван Абрамович издал в 1883 году. Он действительно знал русский, армянский, греческий, французский, немецкий и итальянский языки. Согласно семейной легенде, каждый день домашние договаривались, на каком из перечисленных языков будут сегодня общаться.

В типографии его дело было сразу поставлено на такую основу (фирма существовала с 1870 года), что на выставках в Екатеринославе (1874) и в Москве (Всероссийская, 1882) заведение было удостоено «публичных похвал и наград».

дом-Тер-Абрамяна1

И сегодня на Большой Садовой в Ростове-на-Дону можно увидеть дом, где размещались издательство и типография Тер-Абрамяна.

Дом на века

В середине 80-х годов ХIХ века, когда Большая Садовая становится главной улицей города, недалеко от Николаевского проспекта (проспекта Семашко) был возведен трехэтажный кирпичный доходный дом известного в городе книгоиздателя И. А. Тер-Арбамиана. Возводил дом выпускник Санкт-Петербургского института гражданских инженеров Н. М. Соколов, который с 1886 года занял место техника при городской управе. Редакция газеты «Донская пчела» со времени постройки дома помещалась на его верхних этажах. Причем эти комнаты были не только местом работы сотрудников и корреспондентов газеты, ее секретарей: информационные объявления в газете приглашали читателей и подписчиков на «личные объяснения с редактором с 6 до 7 часов вечера».

«Донская пчела» просуществовала до 1892 года и в 1893 году была продана М. Балабанову. С августа 1893 года она стала называться «Юг». В 1894 году выпуск газеты прекратился

После смерти сына издателя, Арама Ивановича Тер-Абрамиана, наследовавшего его дело, деятельность издательства и типографии прекратилась. В начале 1920-х годов дом был национализирован. Его заселили, как тогда водилось, покомнатно, и он разделил участь обычного коммунального жилья

Донской Чикаго

Александровские реформы дали хороший толчок развитию капитализма на донской земле. Очень быстро менялось все — слишком большой потенциал был накоплен в обществе.

Ростов развивался действительно американскими темпами — не в пример соседке, патриархальной Нахичевани, «отцы» которой и железную дорогу от себя отвели, боясь, что от искр паровозов загорятся местные салотопни, и с электрическим освещением явно запоздали. Об этом свидетельствуют сообщения раздела «Хроника» в той же «Донской пчеле» того же времени.

В № 25 от третьего апреля 1883 года можно было прочитать:

— Нам сообщают, что в Ростове-на-Дону учреждается общество для освещения города электричеством. Независимо сего нам сообщают, что г. Асмолов предполагает освещать электричеством свой театр

Театр открыл свои двери в начале октября 1883 года.

В № 23 от 27 марта 1883 года в разделе «Хроника» было помещено не менее интересное объявление:

— Нахичеванская-на-Дону городская управа объявляет, что 11 апреля 1883 года в присутствии назначены торги на отдачу в подряд освещения феногеном (керосином) 400 уличных фонарей в городе Нахичеване сроком с 5 мая 1883 года на три года.

Не успел осветиться электрическими огнями Асмоловский театр, как всего двумя годами позже — 26 апреля 1885 года — Ростовская-на-Дону городская Дума принимает постановление об устройстве в городе Ростове-на-Дону телефона. Ну, чем не американские темпы развития «донского Чикаго», как тогда называли Ростов?!

Правда, потом и Нахичевань (город, наверно, единственный в России, который в своем названии поменял пол — с Нахичевана на Нахичевань), оставаясь по-прежнему самостоятельным городом, но, по сути, «спальным районом» быстро растущего соседа Ростова, спохватилась. Уже в 1898 году она удостоилась отметки в дневнике постоянно путешествующего Чехова: «Был в Нахичевани. Всюду электричество. Какие перемены!..»