Казачья наука

На снимке: доктор исторических наук Андрей Венков, назвавший прошедший круглый стол мониторингом научных школ юга России, занимающихся историей казачества

О перспективах изучения казачьей истории в условиях новых вызовов времени говорили на круглом столе, который провел в режиме онлайн Южный научный центр РАН. О том, каковы же они, эти перспективы, довелось поговорить с доктором исторических наук, завлабораторией казачества центра и модератором круглого стола Андреем Венковым.

Зачем собрались

Андрей Вадимович назвал круглый стол «смотром научных сил» Юга России: речь — о мониторинге научных школ, изучающих историю казачества, и того, чем они занимаются. Государством принята стратегия развития казачества до 2030 года, при президентском совете по делам казачества создана постоянная комиссия по научно-исследовательской работе. Ее возглавил министр высшей школы и науки Валерий Фальков. Создан реестр примерно из 100 человек, которые занимаются изучением казачьей истории.
А поскольку две трети казачества сосредоточены на юге страны, еще в июле была проведена конференция донских ученых, изучающих историю донского казачества — тех, кто работает в Ростове, Новочеркасске, Таганроге, Волгограде. Затем были привлечены ставропольцы и краснодарцы, а также ученые из Нальчика: из всех северо-кавказских республик терские казаки лучше всего сохранились в Кабардино-Балкарии. Они дружны, не распускали колхозы, и в конце 1990-х им удавалось жить лучше, чем местное сельское население.

Что изучаем

В Краснодаре у казачьей исторической науки хорошая поддержка в виде бывшего атамана Кубанского войска, заместителя губернатора Владимира Громова, кандидата исторических наук. На онлайн-круглом столе с докладом выступил главный научный сотрудник Научно-исследовательского центра традиционной культуры, который существует при Кубанском казачьем хоре, доктор исторических наук Олег Матвеев, изучающий казачью кубанскую культуру. Выслушали участники заседания и доклад Андрея Баранова, изучающего послереволюционное казачество юга России, и Андрея Дюкарева, специалиста по кубанских казачьим родословным (оба из КубГУ).
Услышали участники дискуссии и доклады Владимира Колесникова, специалиста по линейному казачеству, и Татьяны Невской, подготовившей доклад по всем направлениям изучения казачьей истории на юге (оба из Ставрополя). Из Нальчика был привлечен Петр Кузьминов, который изучает причины конфликтности, что само по себе интересно, но и вот еще почему
В Чехословакии, государстве созданном на развалинах Австро-Венгерской империи, куда в том числе эмигрировали казаки, заинтересовались: почему в таком огромном государстве, как Россия, произошла смута. И чехи сделали вывод: причина — в неверной миграционной политике правительства. То есть, нельзя было загонять на тот же Кавказ и в другие окраины людей, не знающих местный образ жизни. А взять Дон: часть населения до сих пор говорит на суржике, что свидетельствует о наличии украинских переселенцев, из которых лишь часть беглых крестьян записали в казаки (заселенных в Ольгинскую, Кагальницкую, Мечетинскую), а остальных закрепостили. Ну, и началось во время Гражданской войны конфликты хохлов с казаками.

Городки

И еще одна тема встала на круглом столе в полный рост: исследования истории казачества не подкреплены изучением уходящей материальной культуры, то есть, данными археологии. На Дону существовали примерно 60 казачьих городков — укрепленные казачьи поселения, возникающие, как правило, на островах. Первые городки возникли при Иване Грозном в ХVI веке.
Жилища в городках строились из камыша, хвороста, которые обмазывали глиной. Рыли и землянки, потому остатки жилья найти очень трудно. Государственный музей-заповедник М. А. Шолохова попросил археологов найти Решетовский городок. Те искали-искали и нашли стоянку эпохи бронзы, а следов городка не обнаружили.

Засечная черта

Русское государство заходило в Великую Степь с севера, в ходе чего ставились укрепленные пункты — передовые укрепления засечной черты, которая располагалась на границе леса и лесостепи. Частоколы, башни, рвы — это засечная черта, а передовые ее пункты выносились к Дону. А от них до самой засечной черты существовала система курганов. То есть, кочевники — татары, ногайцы, пытающиеся переправляться через реку, замечались сразу, и посредством сигнальных дымов и огней, зажигаемых на курганах, передавалась информация об их наступлении.
Такие городки были двух назначений: строго пограничные — это Верхний Дон. Ниже по Дону (формально на турецкой территории) строились городки с целью грабежа. Но и на Верхнем Дону были пункты, население которых занималось только «походами за зипунами», и это видно по оборонительным сооружениям: где-то роют ров вплоть до грунтовых вод, насыпают вал, а недалеко существует небольшой городок в верховьях небольшой речки, впадающей в Дон, где можно было отсидеться после грабежей.
Сейчас исследуются всего четыре городка. Это Старочеркасский городок, Монастырский городок, куда после Азовского сидения ушли казаки. Самая первая столица казаков низовых — это Раздорский городок. До сих пор нет четких доказательств, где он располагался. Находки есть, но поздние или такие незначительные, что нельзя сказать, на каком из островов напротив нынешней станицы Раздорской городок находился.
Кагальницкий городок — также в районе Раздор: там Степан Разин пытался создать свою столицу казачества. Этот городок сейчас исследуется археологом Андреем Бойко. Итого лишь четыре исследуемых городка из 60 зафиксированных.

Что там — на Верхнем Дону

Археологическая лаборатория Южного научного центра (руководитель — доктор исторических наук Сергей Лукьяшко) вместе с казачьей лабораторией решили промониторить состояние известных городков на Верхнем Дону. Начали с засечной черты: первые южно-русские укрепления — это район села Коротояка (Воронежская область), а первый городок на границе Ростовской и Воронежской областей (километров десять от границы) — Донской (или Донецкий). Он хорошо известен: вроде бы именно здесь и была первая «столица» верхнедонских казаков.
Из-за его известности и начались здесь раскопки «черных копателей», которые к городку начали подгонять трактора. Местные казаки, которые стараются объединиться с Верхнедонским округом (атаман Юрий Карташов), обратились к ученым ЮНЦ РАН, которые в конце сентября там и побывали.
Обнаружено огромное количество артефактов, в том числе монеты времени Сигизмунда Третьего (1587–1624), которые, судя по всему, были добычей в Смутное время или даже раньше. Эти и другие находки местные казаки отобрали у «черных копателей». Территория была сфотографирована дроном. Подана заявка на открытый лист с тем, чтобы территорию объявить зоной исследований. Стало быть, все несанкционированные раскопки уже будут преследоваться по закону.
Следующий городок был уже на территории Верхнедонского района Ростовской области — Казанский городок. Житель станицы Казанской Георгий Абакумов, подполковник полиции, создав музей, передал его государству. Как сотрудник правоохранительных органов он много чего также отобрал у «черных копателей». И эти артефакты можно увидеть в музее. А сам Казанский городок расположен на острове. И это еще одно место, которое можно исследовать.
Известен и Мигулинский городок, к которому нужно пробираться через леса и озера: на старых картах он существует. Насчет Решетовского городка, хотя его и не нашли, но все-таки есть предположение, где он находится, но беда в том, что во время Булавинского восстания городок был разбит, и казаки поменяли его место.
Территория городка Вешки обозначена местными краеведами памятным камнем, но раскопок там не велось никогда. Наименее известный — Еланский городок: он находится на границе с Волгоградской областью: его название уже связано с тюрками — в отличие от других названных городков (Донской, он же Донецкий — на Дону, Казанский — на речке Казанке, Мигулин, Вешки — это топонимика западнославянская).

Поисковики — в деле

В связи с развитием поисковой работы и ее использования в воспитательных целях в области работают много поисковых отрядов. Андрей Венков высказал пожелание более тесного сотрудничества этих отрядов с археологами. Их находки должны проходить контроль со стороны науки: скажем, ищут ребята следы войны 1941–45 годов, а ему попадаются артефакты времен войны Гражданской, все это распознает ученый-археолог. Находки должны быть систематизированы, что любителям сделать сложно.
А если вернуться к материальной истории казачьих городков, то на Дону после их исследования может сформироваться археологическая школа ранней казачьей истории.

Читайте также...