Премьера оперы Бородина «Князь Игорь» в Ростовском музыкальном

Опера 'Князь Игорь' в Ростовском Музыкальном театре

Сборы в поход (снимок предоставлен театром)

Показанная «под занавес» очередного театрального сезона премьера «Князя Игоря» в Ростовском музыкальном смотрится явно антивоенным спектаклем.
Режиссер-постановщик представления, народный артист России Юрий Александров (Санкт-Петербург) предъявил ростовскому зрителю настоящий класс оперной режиссуры, опровергнув все штампы, которыми это произведение обросло за всю свою сценическую историю. Кстати, незаконченный самим композитором и автором либретто Алексеем Порфирьевичем Бородиным «Князь Игорь» априори получил определенное право на разные трактовки.

Разгром полков — горе, а не радость!

С них, штампов, и начнем. Довелось немало выслушать от коллег-журналистов, что сама постановка очень мрачная. А кто сказал, что основа либретто — памятник древнерусской литературы «Слово о полку Игоревом» — светла и радостна?! Вот они, факты: вражда между русскими княжествами, поход Игоря вопреки здравому смыслу (дружили русские князья с этим степным народом, если уж обратиться к истории, и «красных половецких девок брали в жены»), разгром войска, стало быть, гибель тысяч русских воинов, плен главных военачальников (судя по всему, бездарных), постыдный побег. И после всего этого народ почему-то должен встречать возвратившегося князя радостным хором?! Господа Глазунов и Римский-Корсаков, дописавшие финал оперы, очень хотели выпустить эту оперу ушедшего друга на сцену, а потому им пришлось «дружить» с цензурой, которая в царские времена была сурова к изображению людей царского или княжеского родов на сцене в неприглядном виде. Ведь только действительно обезумевший человек, полки положив и сына в плену оставив (судя по всему, навсегда) может кричать о том, что он «вновь соберет полки».

Женщины продолжают и выигрывают

Можно понять ужас Ярославны, выслушивающей все это от мужа, возвращения которого так долго она ждала. В увиденном спектакле ее партию исполняла и прекрасно представила этот образ Елена Кузнецова. На премьере Ярославной была Елена Разгуляева, что, по свидетельству очевидцев, было просто замечательно. Увы, теперь увидеть ее на сцене Ростовского Музыкального не удастся, поскольку эта замечательная вокалистка, лауреат международных конкурсов, обладающая незаурядным актерским даром, будет радовать зрителей другого города. Скорее всего, это будет Астрахань, куда художественным руководителем нового театра уехал и главный дирижер Ростовского Музыкального Валерий Воронин, он же — дирижер-постановщик «Князя Игоря».

Начинается спектакль прологом, и режиссеру нельзя отказать в здравом смысле: увертюра еще прозвучит позже. А сейчас зрителя сразу вводят в курс дела — войско собирается в поход. Взбудоражены лица мужского пола, совсем невеселы женщины. А тут еще затмение, представленное художником-постановщиком, заслуженным художником России Вячеславом Окуневым весьма искусно. Огромный диск холодного солнца закрывает темный диск луны. Какой уж тут поход. Раз дано такое знамение?! Но безумца (нелепые движения Игоря это состояние разума и выдают) не остановить.

Пластика сделана. Учитесь!

Сцена разгула в тереме князя Галицкого (Юрий Алехин) показалась несколько однообразной. Не сразу становится понятным, что так происходит из-за однообразия пластики участников (ассистент по режиссера по пластике Степан Ольховский). И, кстати, покои князя выглядят отнюдь не беднее шатра половецкого хана Кончака (Борис Гусев) — это опять же к мнению коллег по поводу какими бедными в сравнении с богатым Востоком показаны русские. Разнообразят сцену пришедшие девушки, но воистину замечательно они показали себя дальше, жалуясь Ярославне на своего обидчика князя Галицкого.

Это настоящий античный хор. Кажется, фигуры в белых одеждах сошли с греческих фресок. Но дело даже не в замысле, который читается сразу, а в исполнении: четко в ритм музыки зафиксированы выразительнейшие мизансцены. И опять же сразу же читается идея: война приносит вред гибелью людей на поле брани, но и в тылу пробуждает в людях то темное, что таилось в них до поры-до времени.

Восток — дело томное

Половецкое действие, гениальное по своей музыке, выстроено не менее интересно, чем русские сцены. Блестящие золотом одежды Кончака и Кончаковны (Надежда Кривуша), конечно же, контрастируют с одеждами плененных русских воинов и изысканно подчеркивают торжество победителей ( автор костюмов. Судя по всему. тот же Вячеслав Окунев). К сожалению, обладающий густым басом Борис Гусев спел партию хана так, будто бы он стоит у рояля во фраке. А ведь это значимая сцена в развитии идеи спектакля. Кончак предлагает Игорю мир с условием взаимного ненападения. Отвлечемся от завязших в умах штампов и задумаемся: ну не современнейшая мысль?! И вот это предложение хана звучит так инертно, что непонятно: то ли хитрит искусный полководец, то ли взаправду решил подружиться с князем. И потом, узнав о побеге пленника, опять же инертно зафиксировал Кончак этот факт: «И я бы тоже так поступил…»

Знаменитые половецкие пляски возражения не вызывают, но вызывает резкий протест игра (вот именно что не вокал, так как молчит Игорь во время этой сцены резвости половцев) Петра Макарова, исполняющего партии. Игоря. Чуждая русскому сердцу культура по замыслу режиссера вызывает резкое сопротивление всего его существа. Только в этом случае можно крикнуть: «Нет!» и броситься наземь, закрыв лицо руками. Как же механически делает это исполнитель! И как профессионален режиссер, сочинив эту мизансцену, которая понятна и при таком исполнении!

Там, где встречаются все

В финальную сцену Александров поставил совсем иной хор, чем праздничный и ликующий «Солнцу красному слава», как в дописанной опере Бородина. И он прав, ибо не может принести радость на Русь безумец, после всего случившегося опять желающий воевать.

Правда, как-то все это рифмуется с финалом абсолютно другого представления под названием «Юнона» и «Авось». Но Александров уж точно его не смотрел. Есть, видно, что-то сейчас в атмосфере самого театра, что диктует именно такие финалы.

Присутствуют в спектакле и недостатки чисто декоративного порядка. Шубы бояр, пришедших к Ярославне с сообщением о разгроме войска, уж очень напоминают шубы Деда Мороза. Они составляют резкий контраст с одеждой княгини. Понятно, что нужно было ее выделить на их фоне. Но уж очень проста ее белая одежда, почти не отличаясь от рубашки любой девушки из хора. Близка Ярославна к народу, но не до такой же степени! Да и бороды у бояр уж очень нарочиты. Кудрявый парик Владимира Святославича (Александр Лейченков), похоже, кочует за весьма неплохим исполнителем из спектакля в спектакль. Про грим некоторых половцев и говорить не хочется: какие-то татаро-китайцы!

А, в общем и целом, театр получил в свой репертуар отлично сделанный профессиональный спектакль. И он отблагодарил постоянно работающего с ним Юрия Александрова, сделав выставку фоторабот его спектаклей на своей сцене к юбилею мастера. Говорят, что в новом сезоне в Москве появится свой «Князь Игорь» в постановке того же Александрова. Но, как уверяет режиссер, это будет совсем другой спектакль.

Ростовский музыкальный театр

Другие театры Ростова

Ростовский областной академический молодежный театр (ТЮЗ)

Ростовский академический театр им М Горького

Новошахтинский драматический театр

Ростовский Театр Кукол