Можем сделать полный ремонт трехкомнатной квартиры под ключ.

Сдали ЕГЭ…. Дальше-то что?

ЕГЭ 2011 в Ростове на Дону, фото Веры Волошиновой

Уже в аудитории

Прошедшая итоговая аттестация выпускников общеобразовательных школ вновь омрачилась скандалами, в том числе, и в Ростовской области. Но испытания знаний в форме ЕГЭ вовсе не породили вал коррупции, как взахлеб пишут некоторые СМИ. ЕГЭ просто выявил в очередной раз тот её чудовищный уровень, который существует в нашем обществе.

В редакцию нашей газеты пришло письмо. Как приятно писать такое: нам еще пишут, а значит — доверяют. Милая девушка по имени Мария рассказывает, как сдавала ЕГЭ: как ей обидно, что излияния души не поместились в отведенные клеточки, как не успела переписать с черновика, как давала именно сжатые, а не развернутые ответы (но ведь требовались именно такие — так ее учил  любимый преподаватель). В итоге не самый высокий балл по любимой литературе. Да и с русским языком — почти такая же картина.

Первое желание — естественное! — высказать сочувствие. Но потом именно с этим сочувствием чувствуешь себя воспитателем детского сада, поглаживающим по головке нашалившее дитя. Что же получается? Наши ребята, заканчивая школу и имея на руках паспорта, то есть, признанные такими же гражданами России, как ты сам, не умеют принимать правила игры, несколько отличающиеся от тех, к которым они привыкли в школе?

Справедливости ради стоит сказать, что лексика, используемая при составлении вопросов КИМов, не самая удачная. Но, может быть, на то и дан выпускнику, как минимум, год, чтобы, посмотрев задания предыдущих лет, он с ней свыкся? Но, может быть, для того и есть время на подготовку, чтобы выполнив, как минимум, 1000 заданий, предложенных его предшественникам, не бояться и уже знать, что делать с 1001-м?.. Словом, поработать и получить достойный результат. На деле же — поразительный инфантилизм и не менее поразительный правовой нигилизм — и у выпускников, и у взрослых.

Насколько же надо быть уверенным в собственной безнаказанности, чтобы войти в пункт сдачи ЕГЭ и, не стыдясь никого, пытаться помочь в сдаче экзамена ребятам уж точно не из семей сторожей или мастеров чистоты?!… В том-то и проблема наказания тех, кого схватили за руку на ЕГЭ, что в таких делах, как правило, бывают замешаны дети очень небедных и высокопоставленных родителей.

Поразительный инфантилизм продемонстрировали и все те, кто, отвечая на вопросы ВЦИОМа о ЕГЭ, заявили о том, что прежняя традиционная форма выпускных экзаменов была лучше. Так и хочется продолжить — и трава, естественно, зеленей, и сахар — слаже. Но не будем адресоваться к массам, а послушаем выпускницу аккурат последнего перед введением обязательного в Ростовской области ЕГЭ года. Тогда одиннадцатиклассники сдавали тот самый классический экзамен, о котором тоскуют большинство опрошенных ВЦИОМ. Словом, писали классическое сочинение. В классе нашей визави, никогда особой грамотностью не отличавшемся, оказалось десять пятерок по этому самому сочинению. Причем получили их, в основном, троечники. Если это не коррупция, то — что же это?.. А ЕГЭ, повторимся, тогда не было и в помине.

Есть еще один миф, который хочется развеять: уровень знаний падает и, в основном, из-за ЕГЭ. Напомним, что Единый государственный экзамен — это способ проверки знаний, но не способ их подачи. Как-то хочется верить, что уровень преподавания в наших школах не сильно упал, а вот насчет уровня усвояемости материала — вопрос, конечно, интересный, хотя бы потому, что для успешности процесса необходимо желание усвоить эти самые знания. А есть ли оно у наших школьников? Речь идет не о нахватаности, не о том, что прочел в интернете и тут же забыл, а о системе, которая выстраивается в голове у обучаемого в результате планомерного освоения информации в течение ряда лет. Но именно тех, кто приходит в школу не просто проводить время, а именно учиться, уж извините за высокие слова, поглощать знания, зачастую презрительно называют «ботаниками». Таковы приоритеты сегодня у многих молодых людей. Так что девушка, написавшая письмо в редакцию и переживающая о своей неспособности оказаться на высоте, это еще один из лучших образцов нынешних молодых людей.

С ними — условиями проведения ЕГЭ (об улучшении КИМов говорят уже ежегодно). Как говорит заслуженный учитель России и уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович, массовые списывания этого года это вызов обществу и власти. И дело не в конкретном экзамене, а в том, можем ли мы предложить честную, независимую систему проверки знаний, не прожженную коррупцией и кумовством? Получается, что пока — не можем. Независимый школьный экзамен — вызов для России.

Но это говорит учитель, но почему бы не прислушаться к мнению и учителя, и чиновника одновременно — Александра Уваровского, главы управления образования Ростова-на-Дону, который считает, что ЕГЭ — это дело вузов. Не так уж и не прав Александр Павлович, ведь и введен ЕГЭ был, чтобы облегчить процедуру поступления.

А теперь почему бы не помечтать. Вот возьмет многими недобро поминаемый министр Фурсенко и скажет: на следующий год форму экзамена выбирает ученик. Но! Обеспечивать безопасность итоговой аттестации все равно будут правоохранительные органы безопасности, как уже обещано. И что — рухнет мощная система взяток? Все послушно будут сдавать мобильники при входе на экзамен, а не проносить их в нижнем белье? Небедные родители откажутся договариваться с учителями о помощи их детям и перестанут делать справки о домашнем обучении, чтобы только миновать форму итоговых испытаний в виде ЕГЭ (при традиционной легче «договориться»)?

Все это останется, потому что дело — не в форме испытаний (ну, правда, не она гробит наше образование!), а в нас, в нашем менталитете, который в ходе социальных потрясений за последние сто лет изменился — и не в лучшую сторону.