Гумилев и Ростовская «Театральная мастерская». Часть 1-ая

Дом Черновой на Большой Садовой, где в 1921 году располагалась театр-студия 'Театральная мастерская', фото Веры Волошиновой

Дом Черновой на Большой Садовой, где в 1921 году располагалась театр-студия

В апреле 2006 года исполнилось 120 лет со дня рождения блистательного поэта Серебряного века Николая Гумилева. В Ростове этого почти никто не заметил. А зря, потому что Николай Степанович в Ростове побывал, и это пребывание в течение весьма непродолжительного времени сыграло в судьбе некоторых жителей тогдашнего Ростова весьма важную роль.

Представьте себе Ростов лета 1921 года. На вокзале остановился поезд командующего военно-морскими силами Советской республики А.В.Немитца, контр-адмирала, перешедшего на сторону революции. Одним из пассажиров этого состава был наш герой. Это был тот период, когда путешествие для многих поэтов стало нормой жизни. Не сиделось на месте Мандельштаму, носило по стране Есенина, странствия Велимира Хлебникова вошли в поговорки. Вот и Николай Степанович, по самой природе своей путешественник, отправился в поездку, колоритно описанную Н.К.Чуковским в «Литературных воспоминаниях». «Случайной встрече в Севастополе с Гумилевым» Н.Н.Вильмонт посвятил несколько строк в книге «О Борисе Пастернаке».

Железнодорожный вокзал был тогда в Ростове единственный, тот самый, который сейчас называется Главным. Прогулка по городу для всех приезжих начиналась с Большой Садовой. Увидев на афишной тумбе объявление о спектакле по собственной пьесе «Гондла», Гумилев решил театр, рискнувший поставить ее, разыскать.

Пьеса была написана в 1916 году. Шла Первая Мировая война, на которую поэт ушел вольноопределяющимся. Чтобы закончить эту четырехактную драматическую поэму, Николай Степанович берет отпуск из Пятого Александрийского гусарского полка и уезжает в один из санаториев Массандры. В условиях затянувшейся войны такое оказывается возможным. Ни одного конкретного источника у «Гондлы» не существует. Пьеса в стихах создана художественным воображением поэта. Реальные исторические мотивы Гумилев для своей поэмы почерпнул в песнях древнеисландского эпоса «Эдда».

Поставила спектакль в Ростове-на-Дону театр-студия «Театральная мастерская». Это был театр студийного типа, возникший в городе в 1917 году и самочинно захвативший дом на Большой Садовой. «Миниатюрный зал человек на 80, сценка аршина в три» – так описывал помещение, где игралась «Гондла», художник Юрий Анненков. До недавнего времени всем горожанам этот хорошенький особнячок на углу переулка Братского и главной улицы города был известен как партийный архив. После реконструкции уже начавшего рассыпаться дома его заняло (или займет в ближайшем будущем) ростовское отделение Банка Москвы.

Молодой режиссер Павел Вейсбрем сумел собрать вокруг «Театральной мастерской» людей неординарных. В качестве художников здесь работали Мартирос Сарьян и Александр Арапов, Дмитрий Федоров и Григорий Шилтян. Из известных в будущем российских актеров здесь можно было встретить Георгия Тусузова. Музыку для спектаклей писал Михаил Гнесин. Играли в театре и братья Шварц, тогда студенты Донского (бывшего Варшавского) университета – Антон (в будущем ставший чтецом) и Евгений, будущий драматург, с женой Гаянэ Халайджиевой. Известный провинциальный актер П.Самойлов так описывал впечатление об увиденных представлениях: «Революция забросила меня в Ростов. И здесь я нашел театр – настоящий театр, выросший из восторженного юношеского коллектива. Ставился «Гондла» Гумилева. Странно было видеть в глухом углу России камерное представление высочайшего стиля, продуманное, отделанное до мелочей. Аудитория – рабочая и красноармейская – сидела, затаив дыхание. Тут не надо было объяснений, ни указательных пальцев. Красота побеждала сама собой. Мысль дать самое лучшее самым неподготовленным – была весьма счастливой мыслью. Аристократический цветок ростовского искусства, «Театральная мастерская», был сделан передвижным районным театром для рабочих. Думаю, что никогда еще ростовский театр не имел более чуткой и менее пошлой публики. Я присутствовал и на первых спектаклях театра; видел «Пир во время чумы» и «Незнакомку» Блока в декорациях Дмитрия Федорова. Меня поразило, как эти юноши, руководимые лишь начитанностью и инстинктом, приблизились в своих постановках к камерным замыслам наших новых театров – Ф.Ф.Комиссаржевского, Таирова, Марджанова».

Репертуар театра был поэтический: помимо пушкинского «Пира…» играли отрывки из лермонтовского «Маскарада», пьесу Алексея Ремизова «Трагедия об Иуде, принце Искариотском», отрывки из «Принцессы Турандот» Карло Гоцци. Турандот играла Гаянэ Халайджиева, пришедшая сюда из студии Евгения Вахтангова. Словом, репертуар обдумывался тщательно. В студии много работали над словом. Маленькая сценическая коробка обрекала на статуарность сколько-нибудь многолюдные мизансцены. Все это относилось и к «Гондле» – программной работе «Театральной мастерской». Пьеса была поставлена в начале 1920 года – после вступления в город частей Красной Армии. Раньше она появиться просто не могла: автор в Петрограде сотрудничал с большевиками по линии Тео Наркомпроса и Пролеткульта.

Видевший спектакль художник Юрий Анненков также отмечал «робкие движения исполнителей, боящихся задеть друг друга и скандирующих строфы, где каждая запятая имела решающее значение». Постановка ему понравилась. Особенно он отметил Халайджиеву, исполняющую роль главной героини Леры. Она на самом деле была артисткой яркой и своеобразной. Впоследствии под фамилией Холодова она играла на сцене Петроградского театра новой драмы, служила в Большом драматическом. По свидетельству своей дочери, актриса считала Мэри из «Пира во время чумы» и Леру лучшими за всю жизнь ролями и до последних лет жизни исполняла отрывки из них.