Владимир Фомин: “Главный капитал – доверие читателей”

Владимир Кузьмич Фомин, главный редактор газеты-еженедельника и глава издательского дома 'Крестьянин фото Веры Волошиновой'

Владимир Кузьмич Фомин, главный редактор газеты-еженедельника и глава издательского дома

Владимир Кузьмич Фомин, главный редактор газеты-еженедельника “Крестьянин”, глава издательского дома с одноименным названием.

– В докладе Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям 2005 года, оценивающим рынок печати в Российской Федерации, ваша газета в числе немногих приведена как “пример правильной постановки дела, что привело к успешному ведению бизнеса”. Какова же она, “правильная постановка дела” с вашей точки зрения?

– Когда мне вручали премию “Золотое перо” в 2002 году… Я вспоминаю об этом не для того, чтобы похвалиться, а чтобы вспомнить более точную формулировку – она звучала так: “За создание и руководство изданием нового типа”. Тут, скорее, не “правильная постановка дела”, а желание вырваться из той ситуации, в которой оказались средства массовой информации. Все организаторы “Крестьянина” были журналистами и оказались не готовыми к ведению дела в условиях рынка. Мы были вынуждены бороться за выживание. Хотя с самого начала мы создавали газету не для того, чтобы заработать деньги: для нас была важна сама идея крестьянской газеты. Хотя основное призвание газеты – это формирование общественного мнения, но, с другой стороны, она является предприятием. У любого предприятия задача (загляните в устав)- получение прибыли.

– Вот и в упомянутом докладе говорится, что СМИ в России могут успешно развиваться только как бизнес. Вы с этим согласны?

– Один немец говорил мне: “Это просто сумасшествие, когда одновременно ты должен заниматься формированием общественного мнения, получая при этом прибыль”. Это проблема, как видим, не только наших СМИ. Но на Западе научились четко разделять бизнес и газету. Мы потом к этому также пришли.

– Что нам помогло выжить? Доверие читателей. И это не пустые слова – доверие читателей конвертируется в подписку. У нас были такие тиражи, которые сегодня и называть-то страшно – подписка (не тираж!) достигала 110-120 тысяч экземпляров. Правда, объем газеты был другим. В 1998 году мы прошли буквально по краю пропасти. Помочь нам в той ситуации не мог никто. И выручила именно подписка – с нами осталось то количество читателей, которое помогло нам выжить.

– Чем еще завоевывается доверие читателей? Как писал Твардовский: “Не врать! Полезным быть народу и так любить Отчизну-мать, чтоб за нее в огонь и в воду!” Слова вроде бы громкие, но что может быть проще и одновременно трудней?! Не хочу сказать, что мы достигли какого-то идеала, но мы знаем, что по такому принципу надо работать и жить, и стараемся этому следовать.

– Заказных материалов в “Крестьянине” нет вообще?

– Мы не сбились на “джинсу”, в чем не стыдятся признаваться “Комсомольская правда” и даже “Известия”. Расценки на нее сейчас рассылают даже в прайсах, причем критический материал – на 20-30 процентов дороже. О каком доверии читателей можно в таком случае говорить? В последнее время у нас прошли довольно резкие материалы о выборах в Среднем Егорлыке, о махинациях с земельными паями в колхозе “Заветы Ильича” из Азовского района. Приезжали оттуда “ходоки” и прямо спрашивали: “Сколько вам заплатили?” И, не стыдясь, автору говорили: “Мы заплатим больше, только вообще не пиши!”

– Как ни странно, инициаторами в таких делах стали московские издания. Я бывал в Москве на совещаниях и слышал об этих “слагаемых успеха”, о которых говорили как о само собой разумеющихся вещах. Это страшно разлагающе действует на провинциальную прессу.

– Стало быть, ваши журналисты не уносят домой зарплату в конвертах, и бухгалтерия у вас “чистая”?

– Мне в Москве на одно совещании даже не поверили, что это – так: мол, заливаешь. Но и на первом этапе мы поняли, что строить экономическую политику на основании “поймают тебя на обмане или нет?”, особенно, когда газета имеет свою позицию, не допустимо. В крестьянской газете еще особенность такая: читатель не прощает заказных материалов. Так было даже тогда, когда мы поддерживали, казалось бы, близкое нам по позициям “Яблоко”. С той поры мы отказались от участия в избирательных компаниях.

– Ведь у кого средств больше, тот и покупает рекламную площадь – принцип явно аморальный. Понятно, что тот же депутат областного законодательного собрания Бояркин имеет возможностей явно больше, чем какой-нибудь порядочный мужик из его округа. Получаемые деньги за печатание материалов в избирательных компаниях оборачиваются экономическими потерями. Однако неучастие в выборах согласно нынешнему законодательству просто затыкает нам рот: ничего нельзя напечатать – ни своего мнения, ни мнения читателей, которые упрекают нас в молчании.

– Без рекламы газете не выжить, но ее количество отпугивает читателей и вашего издания в том числе. Как вы поступаете в этом случае?

–  Да, читатели недовольны количеством рекламы, хотя мы убеждаем их в том, что количество текстов ничуть не уменьшилось за счет рекламной площади. Последние исследования нашей социологической службы говорят о том, что сегодня к рекламе уже относятся “с понятием”. По опросам удалось выявить группу читателей, которые читают именно рекламу, и это чтение им приносит пользу. Это результат выверенной рекламной политики: мы выяснили, какая реклама нужна для села. Например, в Краснодарском крае у нам тираж небольшой, но, судя по всему, там газету покупают деловые люди. Отдача, признают рекламодатели, максимальная. Реклама дает сегодня газете 35-40 процентов дохода. На Западе считается, что реклама должна давать процентов 60 всей прибыли.

– Мы уже договорились с вами, что интересы бизнеса и доверие читателей не всегда совпадают. Более того, они зачастую диаметрально противоположны. Вечный русский вопрос – что делать?

–  Мы внимательно изучаем опыт успешных российских изданий. Надо разделить интересы бизнеса и газеты как СМИ. В варшавской “Газете выборчей”, где мы побывали, рекламный отдел и творческая группа даже находятся на разных этажах. Бывают, рассказывали поляки, и анекдотические случаи, когда в одной и той же газете они размещали рекламу какого-то предприятия, а на газетных полосах давали о нем критический материал. Так и разъясняли читателям: это – дела рекламного отдела, а это – наши. Важно же еще, чтобы рекламодателей было много, чтобы зависимость от них была минимальной. Были у нас конфликты с крупными фирмами, которым не нравилась наша политика. “Нам очень жаль, – сказали мы, – но по-другому поступать не можем”. И мы расставались. Кстати, они потом все возвращались, наконец-то понимая, что реклама и политика газеты – разные вещи. Вообще-то, повторяю, многое мы делали интуитивно.

– Но ведь издательскую базу вы себе обеспечили совершенно сознательно!

–  Вы имеете в виду типографию? Это еще один шаг к независимости, прежде всего – экономической. Иногда наши противники говорят: “Им американцы дают деньги, чтобы они разлагали нашу экономику!” Так высказался один деятель из аграрных профсоюзов. Да, мы взяли кредит в Международном Фонде развития прессы. Но, во-первых, такого кредита в нашей стране нам бы никто не дал. А, во-вторых, эти деньги надо отдавать и отдавать с процентами. Ясно, что кредиторы нас проверяли очень тщательно и дали нам свои доллары не за красивые глаза. Если бы мы приобрели, как хотели, типографию еще на заре своего существования (АККОР обещал нам кредит да так и не дал), сегодня мы бы гораздо крепче стояли на ногах.

– Чем можно завоевать доверие людей, имея типографию? Качеством печати, хорошим обслуживанием, обязательностью. Над этим сегодня и работаем.

– Вы вроде бы сделали и свою службу доставки?

– Когда обострились отношения с УФПС, мы с рядом других изданий создали свою службу экспедирования. За сортировку с нас до этого брали больше, чем за типографские работы. Тогда и возникла эта служба, а параллельно мы создавали и службу доставки газеты в районные центры. Так до сих пор удается экономить на транспортных расходах. Наша служба своей работой долгое время сбивала цены на экспедирование по региону. Мы агитировали и другие ростовские газеты на создание альтернативной службы доставки, но здесь нужен какой-то сумасшедший энтузиаст-предприниматель и большие затраты. Экономия средств для газет была бы приличной. Хотя мы все равно почтальонов не заменим для тех же двух подписчиков в дальнем хуторе, а розница на селе заканчивается районным центром.

– Чем для вас закончилась история с “маски-шоу” во время последнего предвыборного марафона? Помнится, опечатывали типографский склад, грозили всякими карами…

– Да мы ничего не нарушали! Кончено, не надо было оставлять тираж этих листовок у себя, несмотря ни на какие просьбы. Ведь нам пытались вменить в вину незаконное их печатание, а у нас даже такого оборудования нет. Мы еще раз убедились, что живем в неправовом государстве, и в любой момент может появиться дядя в милицейской форме и сказать, что он опечатывает склад, тем самым парализуя всю работу. На вопрос об обоснованиях своих действий – ответ простой: “Документы будут!” По-хорошему, всему газетному сообществу нужно было хором возмутиться, но почти все промолчали. Потому что такие действия внушает страх. Главный урок, который мы еще раз извлекли из этой ситуации: чтобы не было страха, все надо делать на законных основаниях. Особенно бизнесу, связанному с медиа.

– Оцените, пожалуйста, рынок СМИ Ростовской области.

–  На рынке преобладают СМИ государственные. Ведь все районные газеты – МУПы (муниципальные унитарные предприятия), где редактор назначается главой района. Пока в законе не будет изъята строчка о том, что органы государственной власти могут учреждать средства массовой информации, рынка СМИ как такового не будет. Но впереди – важные избирательные кампании, как же отказаться от СМИ в этих условиях? Какой бы мы продукт не создали, как прикажете соревноваться в тиражах с той же “районкой”? Ведь руководителю какого-нибудь предприятия настоятельно указывают на необходимость подписаться на нее. Ветеранов в районах области бесплатно подписывают на одну из газет областной администрации. Одному из наших сотрудников как ветерану бесплатно приносят “Вечерку”.

– А вы не боитесь, что придут люди с большими деньгами и купят ваш довольно-таки успешный издательский дом?

– Были предложения, и соблазн был большой, но, слава богу, что мы не пошли на это. Во всем мире это общепринятая практика – покупать бизнес, но именно – бизнес, а не приобретение СМИ ради каких-то политических целей. Так что на оптимистической ноте трудно закончить разговор. В ожидании лучших времен надо просто работать и создавать атмосферу для роста.