Мой первый грант

Мария Евстигнеева у рентгеновского дифрактометра в лаборатории новой ионики твердого тела

Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) в прошлом году впервые провел конкурс для молодых ученых. Одним из его победителей в ЮФУ стала сотрудник кафедры общей и неорганической химии Мария Евстигнеева. С ней и довелось поговорить о том, почему молодым ученым нужна поддержка, как вообще приходят сегодня в науку и каким образом здесь задерживаются.

Как водится, путь в науку начинается со школы, точнее, с учителя, который умеет заинтересовать учеников своим предметом. Такой для Марии стала Анна Васильевна Середа, известный в городе преподаватель химии. А первую лекцию бывшим абитуриентам прочитал Владимир Бабкенович Налбандян. И так просто и ясно говорил он о том, чем им придется заниматься, что Маша была очень рада оказаться в той группе, что проходила у Владимира Бабкеновича практикум по неорганической химии. Дальше — больше: и курсовую Маша делала у этого педагога и ученого по теме — поиск новых соединений, после чего и почувствовала она вкус к исследованиям.

Так и продолжала она заниматься синтезом новых соединений, содержащих сурьму и некоторые переходные элементы. Но исследования имеют такое свойство: работаешь над одной темой, а выходишь на другую. Так получилось и с соединениями сурьмы и теллура — искали вещества с хорошей проводимостью, а вышли в результате на интересную структуру. Обнаружилось, что в семействе теллуратов есть два структурных подтипа слоистых соединений. Расположение слоев и влияет на ионную проводимость. Меняя металлы в структуре, можно варьировать свойства соединений и получать интересные вещества — как с точки зрения науки, так и практики.

В РФФИ конкурс «Мой первый грант» в качестве поддержки молодых ученых позволяет оказать молодым аспирантам и ученым персональную поддержку. Ее можно потратить на научные командировки, на приобретение оборудования и реактивов, зарплату.

А Мария и не ожидала, что ее проект, посвященный фундаментальным исследованиям соединений, содержащих сурьму, олово, железо и щелочные металлы, поддержит столь авторитетный фонд. Действительно, заявок было много, и, считала она, обратить внимание именно на ее работу будет трудно. Но — случилось.

Однако, как это обычно водится в России, о получении гранта, рассчитанного на два года, Мария узнала только осенью года прошлого, когда заявлять о поездках на научные конференции (участие в которых для ученого весьма полезно!) было поздно. Пришлось все средства пустить на зарплату, что тоже было не вредно. Ведь сейчас Маша заканчивает работу над диссертацией в роли старшего лаборанта родной кафедры с зарплатой в 5700 рублей. Аспиранты, занимающиеся естественными науками (а это всегда связано с большой экспериментальной, весьма затратной частью), редко укладываются в отведенные для создания кандидатской в три аспирантских года.

В этом году, рассчитывает Мария, средства пойдут и на поездки, и на электрохимическое оборудование для лаборатории, которое потом останется на кафедре. Так что пользу своей альма-матер она принесет хорошую. Так было и в 2009 году, когда она выиграла конкурс «У.М.Н.И.К».

Ведет Мария и практические занятия, потому есть у нее мнение о нынешнем поколении студентов. Добрые они ребята, но уж очень какие-то поверхностные. Разница между поколением ЕГЭ, и теми, кто сдавал устный экзамен по той же химии, очевидна. Делать выводы нынешние выпускники школ не умеют, говорят похуже. Это особенно проявляется, когда они поступают в классический университет, где учат учиться, а не запоминать цифры и факты. А нынешних школьников как раз учат мало, при этом натаскивая на решение тестов. Может быть, поэтому для многих современных студентов работа «в науке» — нечто удивительное. И смотрят они на таких, как Мария Евстигнеева, со смесью пиетета и удивления: надо же, хватает смелости этим заниматься и получать так мало.

Но, считает Маша Евстигнеева, ситуация начинает понемногу выправляться. В этом году (в отличие от нескольких прошлых) на факультет был конкурс, а чтобы попасть в аспирантуру кафедры, соревнуются между собой претенденты каждый год, и не такой этот конкурс и маленький. Словом, как сказал один аспирант по поводу вероятной гибели российской науки — не дождетесь! Не всем же повторять судьбу «офисного планктона», кто-то же должен в этой жизни создавать что-то новое.